Марина перевернулась на другой бок. В доме было тихо. Только часы на кухне отмеряли секунды до рассвета. Она заснула лишь под утро. И сны были мучительными и тяжелыми. В них Лиза входила в ее квартиру, улыбалась, а Виктор стоял рядом — молчаливый, нерешительный, как будто не знал, к кому идти.
А утром снова школа: правильная речь, уверенный голос и ровная походка. Только внутри была бесконечная тревога. Слишком много недосказанности.
Виктор вернулся только в обед следующего дня. Когда Марина пришла домой, то Виктор уже спал. Марина осторожно заглянула в спальню. На боку, в одежде, как пришел — так и рухнул. Его лицо после бессонной ночи выглядело уставшим.
Она стояла в дверях и смотрела. И чем дольше смотрела, тем сильнее внутри нарастало напряжение. Все, что она сдерживала сутки, выплеснулось за пару секунд.
— Значит, это и есть твоя «операция»? — сорвалась она. — Ты, наверное, так устал от Лизы, аж вымотался, как после смены в реанимации?
Виктор вздрогнул и медленно открыл глаза. Не сразу понял, где он и что происходит. Он увидел жену и приподнялся.
— Марин… ты чего? Что происходит?
— Что происходит?! — Марина стояла, сжимая руками край блузки. — То, что твоя мать позвонила мне вчера и попросила исчезнуть из квартиры. Якобы ты теперь с Лизой и вам нужна свободная жилплощадь.
— Подожди… — он сел на кровати, все еще не до конца проснувшись. — Ты говорила с мамой?
— Да, я же уже сказала, — отчеканила Марина. — Она очень убедительно все мне расписала, с подробностями. И о том, как ты Лизу домой подвозил, и как она тебе больше подходит. Прямо сказка с открытым финалом!
— Так… — Виктор провел рукой по лицу и встряхнулся. — Слушай. Я действительно видел Лизу один раз на воскресном обеде у родителей. Мама ее пригласила, но я не был в курсе. Мы просто поели, поболтали о жизни и все. И да, я ее потом подвез, но не домой, а до ближайшего торгового центра. У нее там была запись к мастеру. На этом все.
— И ты думаешь, я в это поверю? — голос Марины дрожал. — После всего, что я услышала?
— Ты должна верить мне, а не матери, которая вечно живет своими интригами! — Виктор резко поднялся. — Хочешь, поехали сейчас к ним. Сразу все выясним. Пусть она повторит тебе весь этот бред в лицо.
Марина смотрела на него с недоверием, но молча кивнула. Они вышли из дома через пятнадцать минут. Ехали молча. Виктор сжимал руль, как будто пытался его сломать, а Марина прижимала к себе сумку, будто это могло ее защитить.
Когда они встали у порога родительской квартиры, дверь открыла сама Елена Петровна. Увидев на пороге сына с глазами, полными ярости, и заплаканную Марину, она сначала отпрянула, а потом нахмурилась.
— Ну вы чего это… — начала было она, но Виктор перебил ее:
— Объясни. Почему моя жена рыдает? Почему ты звонишь ей и несешь чушь про Лизу и развод? Что это было вообще?!
Елена Петровна замерла. На лице появился то ли испуг, то ли попытка сохранить лицо.
