— А эти стулья… Скрипят так, будто сейчас развалятся. Неужели нельзя было что-то понадежнее купить?
Алиса, поджав губы, смотрела на бабушку с удивлением. Девочка уже достаточно выросла, чтобы понимать — бабушки бывают не только добрыми.
Зинаида Петровна демонстративно отодвинула тарелку с мясом и взяла кусок мягкого лаваша. Начала жевать его демонстративно, будто ничего вкуснее в жизни не ела.
— Мам, может колбасу, сыр? — вмешался Андрей, протягивая ей тарелку с нарезкой.
— Вот! Колбаса — другое дело, — довольно ответила свекровь и тут же обратилась к внучке. — А ты, Алисочка, кушай что хочешь, главное только не это мясо.
— Почему? — спокойно спросила внучка, положив очередную ложку себе в рот.
— Ну как это почему? У тебя организм молодой, нужно себя беречь. А мясо просто резиновое!
— Мне нравится мамина еда. А ее супы — самые вкусные, — парировала Алиса.
— Ты просто не замечаешь очевидного, потому что Марина — твоя мама, — ласково произнесла Зинаида Петровна, а невестку чуть не вырвало от ее речей.
Марина резко встала, будто что-то забыла выложить на стол. Но на самом деле она просто выдохнула, чтобы не сорваться и не наговорить лишнего. Ведь именно с того момента, когда Марина наговорила лишнего, Зинаида Петровна стала относиться к ней еще хуже.
Марина открыла дверцу холодильника, хотя ничего оттуда и не собиралась брать. Просто нужно было на пару секунд остановиться перевести дух и выровнять дыхание. Но вместе с этим вдруг нахлынуло воспоминание — четкое, болезненное, как будто это было вчера.
В тот день стояло солнце, такое яркое, что в объективы камер на улице было сложно было смотреть. Марина держала на руках крошечную Алису, завернутую в одеяльце с ярким розовым бантом. Рядом стоял Андрей, счастливо улыбаясь, и их фотографировали друзья и родные. Цветы, подарки, фразы «Поздравляем!» и «Какая красавица!» сыпались со всех сторон. Марина была уставшая, но безмерно счастливая — в ее руках была целая вселенная.
И тут к ним подбежала запыхавшаяся Зинаида Петровна, которая пришла на двадцать минут позже оговоренного времени.
— Господи, я думала, вы еще не вышли! Ну давай мне Машеньку на руки, — без всякого приветствия она потянулась к ребенку.
— Кого? — опешила Марина, машинально прижимая дочь ближе к себе.
— Машеньку, конечно! Мы с Андрюшей уже все решили — в честь моей бабушки назовем! — с гордостью выдала свекровь.
Марина посмотрела на мужа. Тот виновато отвел взгляд.
— Ее зовут Алиса, — твердо и громко произнесла она, чтобы услышали все.
— Что?! — глаза Зинаиды Петровны расширились. — Да ты хоть Андрея спросила? Мы еще до твоего появления договорились с сыном, что он свою дочь назовет Машей!
— Это моя дочь, а не ваша. И мы с Андреем решили назвать ее Алисой. И ничего менять не собираемся.
Повисла тишина. Кто-то кашлянул, кто-то сделал шаг в сторону.
