Поездка оказалась просто отвратительной: постоянные издевки, усмешки и презрением. В своей семье Аня была гордостью. Родители постоянно восхищались ее успехами и ставили в пример младшим родственникам, но тут все было иначе. И Аня не понимала причин. В итоге вместо отдыха ей пришлось обороняться весь вечер, а когда она вечером предложила поехать домой и не оставаться с ночевкой, был настоящий скандал.
— Куда собралась? Спать здесь будете! — рявкнул свекор.
Аня, до этого шепнула мужу, что у нее очень разболелась голова и она хочет домой. Максим кивнул в знак одобрения, но под натиском родителей не знал что делать.
— Да мы лучше поедем, — промямлил он, но увидев свирепый взгляд отца, замолчал.
— А что в этом такого? Все равно завтра утром мы собирались ехать домой. Всем на работу в понедельник.
— Да как ты замучила со своей работой! Ты кроме работы чем-нибудь занята? Как ты будешь внуков нам рожать, если думаешь только о работе? — Дмитрий Егорович разозлился не на шутку.
— Мне двадцать шесть лет, я пока не собиралась становиться матерью, — коротко и уверенно ответила невестка.
— Ах так, да? Я тебе сейчас, — свекор попытался замахнуться на Аню, но Максим закрыл ее собой и получил сильный удар по голове.
Аня, увидев все это, сначала в шоке смотрела на мужа, потом на свекра и не верила своим глазам. Она в ужасе вскочила, схватила мужа за руку и поволокла его к калитке. Они даже не взяли никаких вещей, только телефоны.
Она быстро села руль и увидев выбегающего из калитки свекра, нажала на газ. Машина заревела и рванула вперед. Максим все это время держал руку на больном месте. Аня бросила ему влажные салфетки, которые она наспех вынула из женской сумочки.
— И часто у вас такое? — с ужасом спросила она.
— Бывало… — только и сказал Максим.
Вся остальная дорога прошла в тишине. Только шум дороги и щелканье поворотников нарушали тишину. Аня вела машину сосредоточенно, но глаза ее то и дело скользили по лицу мужа — на виске уже проступал багровый синяк, уголок брови налился фиолетовым.
Дома Аня не задала ни единого вопроса. Как только они зашли в квартиру, она пошла в ванную, достала аптечку, вернулась с тюбиком мази и ватным диском. Посадила Максима на стул у кухонного стола.
— Пока где болит, — сказала тихо. — Надо помазать.
Максим подчинился. Он был все тот же — крепкий, высокий мужчина, с широкой спиной, но сейчас в нем чувствовалась растерянность и даже какая-то детская непосредственность. Он, кажется, сам не понимал, что произошло.
Аня осторожно коснулась его кожи. Мазь была холодной, а пальцы — теплыми. Максим вздрогнул.
— Потерпи. Это лучше, чем потом синяк прятать, — сказала она, стараясь говорить спокойно.
Но в груди у нее все дрожало от волнения и пережитого стресса.
Ее надежный муж, который всегда умел сгладить углы и не ввязывался в конфликты… сегодня встал перед ней и принял удар на себя.
А если бы он не успел?
