Юля молчала, но внутри у нее уже все перегорело. И если раньше она пыталась быть терпеливой и сдержанной, то теперь ей было просто все равно. Эта женщина осталась в другом мире — в мире, где царят язвительность, обиды и упреки. А она жила в реальности, где только что потеряла самого родного человека.
После похорон начались формальности. Юля унаследовала бабушкину двухкомнатную квартиру — скромную, но светлую, в кирпичной пятиэтажке в зеленом районе. Она не торопилась с оформлением и спокойно все перепроверяла.
Об этом никто не знал. Почти никто. Просто как-то за вечерним разговором Игорь обмолвился брату — мол, Юля сейчас по нотариусам бегает, оформляет квартиру от бабушки.
— Ага, — сказал Олег, потирая подбородок. — А где квартира-то? В этом же районе?
— Да, — не особо задумавшись, кивнул Игорь. — Рядом с моей.
На следующий день об этом уже знала Нина Викторовна.
Олег вернулся из командировки не один, а с Кристиной — хрупкой, голосистой девушкой, с которой они решили попробовать жить вместе. Но вот беда — квартиры у них не было. И в родительском доме тесновато, особенно учитывая характер Нины Викторовны.
Молодым хотелось пространства и уединения. Но Нина Викторовна, конечно, даже представить себе не могла, что сын захочет поселиться в ее квартире с какой-то непонятной девицей. А потому, как только услышала о наследстве Юли, у нее в голове сложился блестящий план…
«Квартира у нее появилась… значит, надо делиться. Все равно она там не живет. А Олежка — родной человек. Помочь брату мужа — это долг жены! Что, зря, что ли, я воспитала таких замечательных сыновей?» — размышляла Нина Викторовна, наполняясь чувством праведного возмущения и предстоящей «справедливости».
И на следующее утро она уже набирала номер невестки.
Юля посмотрела на экран телефона. «Нина Викторовна». У нее даже бровь не дрогнула. Глубоко вздохнула, нажала на зеленую кнопку и постаралась говорить спокойно:
— Юлечка, привет, солнышко! — неожиданно ласково пропела свекровь, как будто совсем недавно не «поливала ее грязью» за спиной. — Как ты, как держишься? Я вот думала, что, наверное, сейчас у тебя столько забот. Бабушку, жалко, конечно… Прими мои соболезнования.
Юля продолжала молчать.
— Я вот чего звоню, — продолжила Нина Викторовна тем же сахарным голосом. — Ты же, я слышала, квартиру унаследовала? Ну, та, где бабушка жила?
— Да, все верно, — спокойно ответила Юля.
— Ну вот и чудесно. Слушай, у нас тут такая ситуация… Олежка же с Кристиной теперь вместе, а у них жилья своего нет. В нашей квартире тесновато, ну ты же понимаешь. А твоя квартира сейчас пустует. Никто там не живет. Я подумала — может, вы на время пустите их туда? Пока они не встанут на ноги. Все равно ведь простаивает…
Юля помолчала секунду, прежде чем ответить.
