— Леночка! Спасибо, солнышко! Наконец-то отдохну! А то у меня уже поясницу клинит, с этой рассадой…
Лена подошла ближе. Спокойно. Как перед точкой. Взяла телефон и сказала прямо в микрофон:
— Валентина Николаевна, вы извините, но я вам ничего не обещала. Это Паша, как всегда, пообещал за чужой счёт.
Пауза. На том конце — тишина. Паша побледнел.
— Машина — моя. Ключи — у меня. И маршруты — мои. Если он пообещал — пусть сам и разбирается.
Пауза. Щелчок. Отбой. Он стоял, как вкопанный.
— Ты… что ты наделала?
Лена взяла куртку, а ключи кинула в карман.
— Просто поставила границу. Поздно, но чётко. И да, если вдруг решишь разводиться — машину ты не получишь. Она оформлена на мою мать. У тебя — ничего.
Она открыла дверь. Обернулась.
— А ты, Паша… остынь. И подумай: ты вообще кто в этой жизни — водитель, пассажир или просто… не туда сел?
Щелчок двери отозвался в его голове, как выстрел. И остался с ним. Надолго.
