Она не хотела возвращаться в этот город. Пятнадцать лет назад Марина поклялась себе, что никогда не увидит эти пыльные улицы, облезлые фасады и скучающих у подъездов старушек. Но вот она здесь — стоит у окна больничной палаты, где лежит двенадцатилетний мальчик с опухолью мозга. Сын того самого Димки Савельева, которого она когда-то бросила ради престижной ординатуры в столице.
«Марина Андреевна, вас срочно просят в приёмное», — голос медсестры выдернул её из оцепенения. Марина машинально поправила безупречную укладку, одёрнула дорогой костюм. Сейчас она увидит его — первый раз за пятнадцать лет. И ей придётся сказать, что шансы его сына невелики.
В приёмном отделении, прислонившись к стене, стоял высокий мужчина в простой рубашке и джинсах. От прежнего Димки остались только глаза — всё те же, пронзительно-серые. А всё остальное… Когда щуплый мальчишка успел превратиться в этого сильного, уверенного мужчину?
-Здравствуй, Марин, — его голос звучал спокойно, будто они виделись вчера. — Значит, теперь ты будешь лечить моего сына?
Она кивнула, судорожно вцепившись в папку с историей болезни, как в спасательный круг. Пятнадцать лет безупречной карьеры, сотни сложнейших операций, а сейчас почему-то дрожат руки.
— Пройдёмте в мой кабинет, — официальный тон помогал держать дистанцию. Но Дмитрий остановился.
— Нет. Я хочу услышать всё здесь и сейчас. Без этих ваших врачебных протоколов.
Она открыла снимки МРТ:
— Опухоль агрессивная. Локализация сложная. Но есть новая методика…
— Сколько? — перебил он.
— Тридцать процентов. Может, сорок, если…
— Ясно. Когда операция?
— Дмитрий, вы понимаете риски?
— Я понимаю, что это мой сын. И что ты — лучший нейрохирург в стране. Иначе бы тебя сюда не вызвали.
В его голосе не было ни упрёка, ни старой обиды. Только жёсткая решимость человека, готового на всё ради своего ребёнка. И от этого почему-то стало ещё тяжелее.
— Через неделю, — она спрятала снимки. — Нужно подготовить Мишу.
— Спасибо. И… Марин?
— Дома ждёт жена. Ей не обязательно знать, что мы были знакомы раньше.
В ординаторской Марина долго стояла у окна. Внизу, во дворе больницы, Дмитрий обнимал красивую светловолосую женщину — наверное, ту самую жену. Она что-то горячо говорила, он успокаивающе гладил её по плечам. Идеальная семья в несовершенном мире.
Телефон завибрировал — бывший муж интересовался, когда она вернётся в Москву. Клиника, репутация, частная практика… Когда это стало важнее всего? Память услужливо подкинула тот вечер пятнадцатилетней давности.
…»Марин, ну какая Москва? У меня здесь бизнес только пошёл, мама болеет. Давай подождём год-другой?»
«Нет, Дим. Это мой шанс. Единственный. Либо сейчас, либо никогда».
«Мы… мы всегда успеем быть вместе. Когда-нибудь потом»…
Потом не случилось. Она с головой ушла в работу, он женился через два года. А теперь вот — такая встреча.
