Он взял её сумку, как будто это был не просто багаж, а её старую, избитую душу.
Они шли к машине молча, и только у дверцы он спросил, уже улыбаясь:
— Больше не вернёмся?
Анна тоже улыбнулась. И впервые за долгое время — искренне.
— Даже если буду умолять — не вези меня обратно, — сказала она.
Они сели в машину. Когда двери закрылись, Анна почувствовала, как будто захлопнулась не просто дверца автомобиля, а старая, тяжелая дверь её прежней жизни.
И впереди было только новое. Только её.
