Телефон замолчал. Елена Ивановна осталась одна в пустой квартире. Впервые в жизни она почувствовала себя по-настоящему старой и одинокой.
Прошел месяц. Марина по-прежнему жила с Мишей у родителей. Алексей приходил каждый день, играл с сыном, приносил подарки, пытался наладить отношения с женой. Однажды вечером, когда Миша уже заснул, они сидели на кухне родительской квартиры.
— Я нашел нам новую квартиру, — сказал Алексей, разливая чай по чашкам. — Трехкомнатную, в хорошем районе. Недалеко от садика, куда ходит Миша.
Марина подняла на него взгляд.
— Да. Я продал дачу и добавил деньги с премии. Первый взнос уже внесен, — он протянул ей ключи. — Это наша новая квартира. Только наша. Без маминого участия.
Марина осторожно взяла ключи, повертела их в пальцах.
— А как же твоя мать? Она знает?
— Знает, — кивнул Алексей. — Я поставил ее перед фактом. Она… не в восторге, конечно. Но начинает понимать, что должна уважать наши границы.
— А Ольга? И ее свадьба?
— Оля отказалась от дарственной. Сказала, что им с Игорем и однушка подойдет для начала. Они сами хотят всего добиться, — он улыбнулся. — Оказывается, моя сестра взрослее, чем я думал.
Марина молчала, разглядывая ключи.
— И я был у юриста, — продолжил Алексей. — Аннулировал все те документы, что ты подписала. Квартира снова наша. Будем сдавать ее, пока не выплатим ипотеку за новую.
— Ты серьезно настроен, — заметила Марина.
— Более чем, — он взял ее за руку. — Я многое понял за этот месяц. Как чуть не потерял самое ценное, что у меня есть. Тебя и Мишу. Не могу обещать, что моя мать изменится. Но я изменился. И больше не позволю ей вмешиваться в нашу жизнь.
Марина смотрела на мужа долгим взглядом, словно заново его узнавая. Он действительно изменился за этот месяц. Стал увереннее, решительнее. Наконец-то повзрослел.
— Мне страшно, Алеша, — честно призналась она. — Я боюсь, что все вернется на круги своя. Что твоя мать снова начнет командовать, а ты снова будешь уступать.
— Этого не будет, — твердо сказал он. — Я понял, что чуть не потерял. И больше не допущу этого.
Она сжала его руку. Ей хотелось верить. Очень хотелось.
— Давай попробуем, — наконец решилась Марина. — Но при одном условии. Первые полгода твоя мать не переступает порог нашей новой квартиры. Нам нужно время, чтобы наладить свою жизнь. Без ее участия.
— Согласен, — кивнул Алексей. — Я уже сказал ей об этом.
— Не сразу, — он усмехнулся. — Устроила истерику, обвинила тебя в том, что ты настраиваешь меня против нее. Но когда я сказал, что это мое решение, и я не изменю его… она успокоилась. Кажется, впервые увидела во мне мужчину, а не мальчика.
Марина кивнула. Она знала, как непросто было Алексею противостоять матери. Его воспитывали в безоговорочном послушании, в культе материнского авторитета. И то, что он нашел в себе силы переломить эту ситуацию, внушало надежду.
— Когда переезжаем? — спросила она.
— Как только решишь, — улыбнулся Алексей. — Квартира готова. Я даже занавески повесил. Синие, как ты любишь.
