Елена Ивановна вернулась вечером, нагруженная продуктами. Она собиралась приготовить праздничный ужин в честь успешно подписанных документов. Нужно было поддержать боевой дух — впереди ждал непростой переезд. Хотя Марина сдалась на удивление быстро. Елена Ивановна ожидала большего сопротивления.
Алексей сидел на кухне, уставившись в пустую чашку.
— А где Марина и Миша? — спросила Елена Ивановна, выкладывая покупки.
— К её родителям, — он поднял на мать пустые глаза. — Навсегда.
Елена Ивановна замерла с пакетом в руках.
— Как это — навсегда?
— Так. Собрала вещи и ушла. Сказала, что возвращаться не собирается.
— Из-за тебя, — неожиданно резко ответил Алексей. — Из-за того, что ты постоянно лезешь в нашу жизнь. Из-за того, что я позволяю тебе это делать.
— Не говори глупостей, — отмахнулась Елена Ивановна. — Поругались, с кем не бывает. Вернется.
— Не вернется, — он покачал головой. — Я видел ее глаза. Она все решила.
— Ну и пусть катится! — Елена Ивановна стукнула ладонью по столу. — Найдешь себе другую, получше! А Мишу мы вернем, никуда не денется.
Алексей встал из-за стола.
— Всё, мама. Достаточно. Я устал от твоего вмешательства. Из-за тебя я потерял семью.
— Из-за меня?! — она задохнулась от возмущения. — Да я всю жизнь только о вас и думаю! Всё для вас делаю!
— Нет, мама. Ты всё делаешь для себя. Для своего спокойствия, для своего комфорта. Ты хочешь контролировать наши жизни.
Елена Ивановна опустилась на стул. Такого бунта от сына она не ожидала.
— Я всегда хотела как лучше.
— Но получилось как всегда, — горько усмехнулся Алексей. — А теперь мне нужно идти. Я должен попытаться вернуть жену и сына.
— Ты уходишь? Сейчас? — не поверила Елена Ивановна. — А как же Оля? Мы собирались обсудить свадьбу!
— Свадьба подождет, — он уже стоял в дверях. — Моя семья важнее.
Елена Ивановна осталась одна на кухне. За окном сгущались февральские сумерки. Она достала телефон, набрала номер дочери.
— Оля? Тут такое дело… С переездом, кажется, придется повременить.
Марина уложила Мишу спать в своей старой комнате. Ничего здесь не изменилось с тех пор, как она вышла замуж: те же обои, те же фотографии на стенах, та же узкая кровать. Только сейчас на ней умещались вдвоем они с сыном.
Родители не задавали вопросов, когда она появилась на пороге с сумкой и заплаканным Мишей. Просто обняли, помогли разобрать вещи, накормили ужином. Потом, когда Миша заснул, она рассказала им всё. Про дарственную, про свекровь, про предательство мужа.
— Поживете пока у нас, — сказал отец, обнимая ее за плечи. — А там видно будет.
Уже за полночь раздался звонок в дверь. На пороге стоял Алексей — растрепанный, с красными глазами.
— Мне нужно поговорить с Мариной, — сказал он отцу, открывшему дверь.
— Поздновато для разговоров, — сухо ответил тот.
— Папа, все в порядке, — Марина появилась в коридоре. — Я поговорю с ним.
Они вышли на лестничную клетку. Марина плотно закрыла за собой дверь.
— Вернись домой, — Алексей сделал шаг к ней. — Пожалуйста.
