Квартира погрузилась в тишину только к одиннадцати вечера. Марина осторожно прикрыла дверь детской и устало прислонилась к стене. Кирилл наконец уснул, а значит, можно было выдохнуть — до утра оставалось целых восемь часов относительной свободы.
— Спит? — Андрей поднял голову от ноутбука.
— Да, намаялся сегодня, — она опустилась в кресло и потёрла виски. — Андрей, так больше не может продолжаться. Завтра начинаются каникулы, а у нас по-прежнему нет решения.
Муж отложил ноутбук и потянулся.
— Может, всё-таки попросить маму? Она же на пенсии.
Марина поморщилась. Наталья Сергеевна, несмотря на свой статус пенсионерки и бабушки, ни разу не проявила искреннего желания помогать с внуком.
— Твоя мама каждый раз находит причину отказаться. То давление, то спина, то планы какие-то неотложные.
— Ты несправедлива. Она просто…
— Что просто? — Марина почувствовала, как внутри закипает раздражение. — Скажи прямо: она просто не хочет сидеть с Кириллом. Каждый раз одно и то же. Я переживаю, что мы не успеем сделать всю работу. Ты сам знаешь, какой у меня сейчас аврал с годовым отчётом.
Андрей вздохнул. Этот разговор повторялся с пугающей регулярностью.
— Хорошо, я поговорю с ней. Но если она откажет, придётся искать другие варианты.
Наталья Сергеевна встретила сына в своей квартире с нескрываемым удовольствием. Со времени последнего визита прошло почти две недели.
— Проходи, я как раз чай поставила, — она суетилась вокруг стола. — Как Кирилл? Ещё не закончил учебный год?
— Завтра последний день, — Андрей присел к столу. — Мама, я по делу вообще-то.
— Да? — она насторожилась, хотя прекрасно понимала, о чём пойдёт речь.
— Нам с Мариной нужна твоя помощь. Можешь присмотреть за Кириллом хотя бы первый месяц каникул? Мы оба работаем, а лагерь только с июля.
Наталья Сергеевна медленно опустила чашку, и её лицо приобрело то самое выражение, которое Андрей помнил с детства — смесь обиды и праведного возмущения.
— Андрюша, но я же планировала на дачу уехать. Ты же знаешь, как мне важно там побыть. После смерти отца дача только на мне и держится.
— Мама, ты каждый год так говоришь, а по факту бываешь там раз в неделю.
— Неважно, как часто я там бываю! — повысила голос Наталья Сергеевна. — Это моё личное время. Я всю жизнь работала, неужели я не заслужила отдыха на пенсии?
Андрей подавил вздох.
— Тебе что, тяжело с внуком побыть? Он уже взрослый, сам себя развлекает. Просто присмотреть надо.
— А почему я должна? Почему ты к своей тёще не обратишься? Она что, занята чем-то? — в голосе Натальи Сергеевны прозвучал плохо скрываемый сарказм.
— Мама, перестань. Тамара Павловна в другом городе живёт. И у неё подработка.
— А я, значит, должна свои планы менять? — она отвернулась к окну. — В моё время бабушки за счастье считали с внуками сидеть. А сейчас что? Я тебя одна поднимала, между прочим, и никому не жаловалась.
Андрей почувствовал, как внутри поднимается раздражение.
