Маша смотрела на мать и вдруг увидела в ней не властную женщину, а просто стареющую мать, которая боится за своего сына, не верит, что он сможет сам о себе позаботиться.
— Мам, а ты не думаешь, что сама сделала его таким? — тихо спросила Маша. — Всегда всё за него решала, всё ему отдавала. Вот он и привык, что мир крутится вокруг него.
Елена Семеновна наконец посмотрела на дочь:
— Ты беременна, Маша. Тебе нельзя волноваться. И я… я, наверное, правда была несправедлива к тебе.
Это было самое близкое к извинению, что Маша когда-либо слышала от матери.
— Я не прошу у вас всего, мам. Но помогите нам сейчас, когда это действительно нужно. Не для меня — для вашего внука или внучки.
Прошел месяц. Родители всё же продали свою квартиру и купили однушку недалеко от Павла. Вырученные деньги они разделили — но не поровну. Павел получил треть, Маша с Романом — две трети.
— Это справедливо, — сказал отец, вручая им чек. — У Павла уже есть жилье, вам нужнее.
С этими деньгами они смогли взять ипотеку на небольшую двухкомнатную квартиру в новостройке. Не самый центр, конечно, но свой угол. Место, где можно растить ребенка.
Через пять месяцев у Маши родилась дочь. Назвали Надеждой — в честь бабушки по отцовской линии, но еще и потому, что она подарила им надежду на лучшее будущее.
Когда Елена Семеновна впервые взяла на руки внучку, в ее глазах стояли слезы:
— Какая красавица, — прошептала она. — Вылитая ты в детстве, Машенька.
— Может, ей тоже что-нибудь откажете? — вдруг пошутила Маша. — Дед для внука всё оставил, может и вы что-то для внучки приберегли?
Мать вздрогнула, потом увидела улыбку на лице дочери и тоже улыбнулась:
— Конечно, милая. Для Наденьки у меня все бабушкины украшения. Золото, конечно, не квартира, но тоже наследство.
— Мама, — Маша взяла ее за руку, — я не об этом. Главное наследство — это любовь. Просто… просто любите ее, ладно? Без условий, без сравнений.
Елена Семеновна кивнула, прижимая к себе крошечную внучку:
— Обещаю, доченька. Обещаю.
Спустя три года Маша с семьей полностью обжила новую квартиру. Роман получил повышение, в бюро Маши снова стало больше заказов. Они потихоньку выплачивали ипотеку, растили дочь.
Павел так и не женился. Продал квартиру в бизнес-классе и купил пентхаус, влез в огромные долги. Родители, уже не такие активные и обеспеченные, помогали ему по мере сил, но в основном советами, а не деньгами.
Однажды, когда вся семья собралась на день рождения Надежды, Павел отвел сестру в сторону:
— Машка, слушай, — начал он, заметно смущаясь, — я тут подумал… Может, ты мне денег одолжишь? Совсем припекло, кредиторы наседают.
Маша внимательно посмотрела на брата. В его глазах она увидела то же выражение, что когда-то видела в глазах матери — смесь зависимости и страха. Он всю жизнь получал всё без усилий и так и не научился справляться сам.
