Роман загорелся идеей, Маша была осторожнее.
— Мам, вы правда поможете? — переспросила она. — Это же большие деньги.
— Ну конечно, доченька. Мы с отцом копим, хотим вам с Павликом помочь. Всё поровну разделим.
В тот вечер, когда мать уехала, они с Романом долго обсуждали перспективы. Роман считал, что нужно брать ипотеку как можно скорее, пока родители настроены помогать.
— Знаешь, — вдруг сказала Маша, отставляя чашку с чаем, — боюсь, что когда дойдет до дела, всё будет не так радужно.
— Ты о чем? — не понял муж.
— О помощи родителей. У меня такое ощущение, что если Павлу понадобится помощь одновременно со мной, выберут его.
— Брось, Машка, они же обещали.
Роман всегда был оптимистом. Не верил в плохое, не готовился к худшему. Это подкупало в нем, но иногда раздражало. Особенно когда дело касалось их будущего.
А тем временем Павел, получив дедушкину квартиру, не спешил жениться. Сначала он там просто жил, потом сдавал, а в 2018 году и вовсе продал. Купил себе новую машину и взял ипотеку на квартиру в новостройке бизнес-класса. Родители помогли с первоначальным взносом.
— Мам, а как же нам помочь обещали? — спросила тогда Маша.
— Доченька, ну ты же понимаешь, у Павлуши возможность была хорошую квартиру взять, упускать нельзя, — ответила Елена Семеновна. — Мы еще накопим, и вам поможем.
Шли годы. Маша с Романом продолжали снимать квартиры, меняя их по мере роста арендной платы на всё более отдаленные от центра. Мечта о своем жилье таяла с каждым годом — цены росли быстрее, чем их зарплаты.
Однажды, в начале 2020 года, Маша пришла на семейный ужин к родителям. Павел тоже был там, рассказывал о своей новой работе в крупной IT-компании.
— Представляете, теперь буду получать в два раза больше! — хвастался он. — Думаю квартиру сдавать и взять побольше, в центре.
— Молодец, сынок, — отец похлопал его по плечу. — Всегда знал, что у тебя голова на плечах.
Маша молча ковыряла вилкой в тарелке. В тот вечер она узнала, что родители продали дачу — ту самую, где прошло всё ее детство, где они с братом играли среди яблонь, купались в речке.
— А зачем продали? — спросила она, пытаясь скрыть разочарование.
— Возраст уже не тот, чтобы грядки полоть, — вздохнула мать. — Да и деньги нужны.
На тот момент Маше было уже тридцать, Роману тридцать два. Они всё еще мечтали о своем жилье, о детях, но откладывали — куда рожать, когда своего угла нет?
В тот вечер, придя домой, Маша не выдержала и расплакалась.
— Они продали дачу и даже не спросили, хотим ли мы ее взять! А ведь мы могли бы там летом жить, отдыхать от города, может, даже ремонт сделать и потом насовсем перебраться.
— Ну что ты, Маш. Это же их дача, их право. Может, им деньги правда нужны.
Через неделю Маша узнала, куда делись деньги от продажи дачи — родители полностью погасили ипотеку Павла.
— Чтоб сын не мучился с этими выплатами, — объяснила мать. — У него теперь работа нервная, ответственная, пусть хоть о жилье голова не болит.
