— Что? — Светлана замерла, держа в руках чашку с остывшим чаем. Её голос дрогнул, но она старалась держать себя в руках. — Людмила Петровна, это вы сейчас серьёзно?
— Конечно, серьёзно, Светочка, — она слегка наклонилась вперёд, будто собиралась сообщить государственную тайну. — Артём — мой сын, твой муж. Он глава семьи, отец двоих детей. А этот дом… ну, сама посуди, тётя твоя одинокая была, детей у неё не было. Кому, как не Артёму, продолжить семейное дело?
Светлана поставила чашку на стол, чтобы не выронить её из дрожащих пальцев. За окном, в саду, шелестели старые яблони, которые её тётя, Вера Ивановна, так любила подрезать каждую весну. Этот дом — двухэтажный, с потёртым деревянным полом и большими окнами, выходящими на реку, — был для Светланы не просто недвижимостью. Это было место, где она провела всё детство, где тётя учила её печь пироги с вишней и рассказывала истории про свою молодость. И вот теперь свекровь, сидя на выцветшем диване, который тётя так берегла, требует отдать его?
— Людмила Петровна, — Светлана сделала глубокий вдох, — тётя завещала дом мне. Это её воля. Она хотела, чтобы он остался у меня.
— Ох, Света, не начинай про завещания, — свекровь махнула рукой, будто отгоняя муху. — Завещания пишутся сгоряча, а жизнь — она другая. Артём с детьми в этой вашей двушке в городе ютится, а ты тут одна будешь в особняке хозяйничать? Где справедливость?
Светлана почувствовала, как внутри всё сжимается. Свекровь мастерски била по больным местам, и упоминание о детях было как удар под дых.
— А вы с Артёмом это обсуждали? — спросила Светлана, надеясь, что муж не поддерживает эту идею.
— Конечно, обсуждали! — Людмила Петровна выпрямилась, будто генерал перед битвой. — Он согласен, что дом должен быть у него. Это же логично, Света. Ты — его жена, а он — мужчина, глава семьи.
Светлана сжала кулаки под столом. Её муж, Артём, был добрым и мягким человеком, но его главная слабость — неспособность спорить с матерью. Людмила Петровна всегда умела настоять на своём, и Светлана не раз видела, как Артём сдаётся под её напором.
— Я поговорю с Артёмом, — тихо сказала Светлана. — Это наше общее решение.
— Ну, поговори, поговори, — свекровь снисходительно улыбнулась. — Только не тяни. Я уже договорилась с риелтором, чтобы дом оценили. Надо знать, сколько он стоит, чтобы всё по-честному оформить.
— Оформить? — Светлана почувствовала, как кровь стынет в жилах. — Что оформить?
— Как что? — Людмила Петровна посмотрела на неё, как на ребёнка. — Дом перепишем на Артёма. А там уж он решит, что с ним делать — жить, продать, сдать в аренду. Главное, чтобы всё было в семье.
