Светлана вышла на веранду, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Вечер был прохладным, река за домом тихо шелестела, отражая первые звёзды. Она обхватила себя руками, пытаясь успокоиться. В голове крутился рой мыслей: как тётя Вера, сидя на этой самой веранде, рассказывала ей о своей жизни, о том, как этот дом был её убежищем после всех невзгод. «Этот дом — твой, Светочка, — говорила она, гладя её по голове. — Он всегда будет твоим домом». И вот теперь этот дом хотят отобрать.
Светлана услышала скрип двери за спиной. Это был Артём. Он приехал из города, его тёмные волосы были растрёпаны, а в руках — пакет с продуктами.
— Свет, ты чего на улице? Холодно же, — он поставил пакет на пол и подошёл к ней.
— Твоя мама была здесь, — тихо сказала Светлана, глядя на реку. — Сказала, что дом нужно переписать на тебя.
Артём замер. Его лицо, обычно открытое и улыбчивое, стало серьёзным.
— Она что, правда это сказала? — спросил он, потирая затылок.
— Да, — Светлана повернулась к нему. — И ещё сказала, что ты с ней согласен. Это правда, Артём?
Он отвёл взгляд, и это молчание сказало больше, чем любые слова. Светлана почувствовала, как сердце сжимается.
— Свет, я… — начал он, но замялся. — Мама просто хочет, чтобы у нас всё было хорошо. Она думает о детях.
— А о чём думаю я? — голос Светланы задрожал. — Этот дом — моя память о тёте. Это не просто стены, Артём. Это моя жизнь, мои воспоминания.
— Я понимаю, — он шагнул к ней, но она отступила назад. — Но мама говорит, что дом большой, и если мы его продадим, то сможем купить что-то поближе к городу. Для детей.
— Продадим? — Светлана посмотрела на него так, будто видела впервые. — Ты серьёзно? Ты хочешь продать мой дом?
— Не твой, Свет, — он вздохнул. — Наш. Мы же семья.
Это слово — «семья» — резануло её, как нож. Семья. Но почему тогда она чувствует себя чужой в этой семье?
На следующий день Светлана решила съездить в город, чтобы встретиться с нотариусом. Она хотела понять, насколько крепко её права на дом. В кабинете нотариуса, пожилой женщины с добрыми глазами, пахло старыми книгами и кофе.
— Завещание составлено чётко, — сказала нотариус, листая документы. — Дом полностью ваш, Светлана Сергеевна. Никаких дополнительных условий или наследников.
— А если… — Светлана замялась, — если кто-то из родственников мужа будет настаивать на разделе?
— Без вашего согласия никто ничего сделать не сможет, — нотариус улыбнулась. — Это ваше имущество. Вы вправе решать, что с ним делать.
Светлана вышла из кабинета с чувством облегчения, но оно быстро сменилось тревогой. Она знала, что Людмила Петровна не отступит так просто. И Артём… Артём, которого она любила всем сердцем, но который всегда поддавался влиянию матери.
Вернувшись домой, она застала неожиданную картину: во дворе стоял незнакомый мужчина в строгом костюме, с планшетом в руках. Он что-то фотографировал, делая пометки.
— Вы кто? — спросила Светлана, подходя ближе.
