Светлана и Артём жили вместе уже десять лет. Двое детей — шестилетняя Маша и трёхлетний Коля — заполняли их маленькую квартиру в подмосковном городке шумом, смехом и бесконечными игрушками, разбросанными по полу. Квартира, купленная в ипотеку, была тесной: спальня, где едва помещалась двуспальная кровать, гостиная, она же детская, и кухня, где за столом с трудом умещались четверо. Когда Светлана узнала, что тётя Вера завещала ей свой старый дом в деревне, она почувствовала, будто жизнь подарила ей второй шанс.
Дом был не просто строением — он был мечтой. Просторные комнаты, запах старого дерева, скрипящие половицы, вид на реку, где по утрам поднимался туман. Светлана уже представляла, как они с Артёмом и детьми переедут сюда, как Маша будет бегать по саду, а Коля — строить замки из песка у воды. Она видела, как они с мужем будут сидеть на веранде, попивая чай, и обсуждать планы на будущее. Но Артём, услышав про завещание, только пожал плечами:
— Дом, конечно, классный, но это же деревня, Свет. Дети, школа, работа — как мы будем туда ездить?
— Мы найдём способ, — ответила тогда Светлана, полная надежд. — Это же наш шанс на что-то большее.
Но теперь, сидя напротив свекрови, она начинала понимать, что её мечта может стать яблоком раздора.
— Людмила Петровна, — Светлана постаралась говорить спокойно, — я понимаю, что Артём ваш сын, и вы хотите для него лучшего. Но этот дом — это моё наследство. Моя тётя хотела, чтобы он был у меня.
— А что твоя тётя? — свекровь вскинула брови. — Она была одинокой женщиной, без семьи, без детей. А у нас — семья, Света! Дети растут, им нужно пространство. Ты же не хочешь, чтобы твои дети в тесноте мучились?
Светлана почувствовала, как в горле встаёт ком. Свекровь мастерски била по больным местам, и упоминание о детях было как удар под дых. Конечно, она хотела лучшего для Маши и Коли. Но почему это должно быть за счёт её мечты?
— А вы с Артёмом это обсуждали? — спросила Светлана, надеясь, что муж не поддерживает эту идею.
— Конечно, обсуждали! — Людмила Петровна выпрямилась, будто генерал перед битвой. — Он согласен, что дом должен быть у него. Это же логично, Света. Ты — его жена, а он — мужчина, глава семьи.
Светлана сжала кулаки под столом. Её муж, Артём, был добрым и мягким человеком, но его главная слабость — неспособность спорить с матерью. Людмила Петровна всегда умела настоять на своём, и Светлана не раз видела, как Артём сдаётся под её напором.
— Я поговорю с Артёмом, — тихо сказала Светлана. — Это наше общее решение.
— Ну, поговори, поговори, — свекровь снисходительно улыбнулась. — Только не тяни. Я уже договорилась с риелтором, чтобы дом оценили. Надо знать, сколько он стоит, чтобы всё по-честному оформить.
— Оформить? — Светлана почувствовала, как кровь стынет в жилах. — Что оформить?
— Как что? — Людмила Петровна посмотрела на неё, как на ребёнка. — Дом перепишем на Артёма. А там уж он решит, что с ним делать — жить, продать, сдать в аренду. Главное, чтобы всё было в семье.
