— А кто ж её знает, — отец махнул рукой. — Говорит, на счёт положила. До понедельника.
— Так, — Лена решительно встала. — Нужно срочно с ней поговорить. Пап, у тебя ключи с собой?
Виктор Сергеевич кивнул:
— Само собой. Я как документы увидел, сразу к вам побежал.
— Отлично, — Лена повернулась к мужу. — Серёж, ты с детьми побудешь? Мы с отцом съездим, разберёмся, что там у них творится.
— Конечно. Только… Лен, ты это, поаккуратнее там. Не наломай дров.
Лена только махнула рукой. Какие уж тут дрова — тут целый лес рушится.
Всю дорогу до родительской квартиры Лена молчала, стиснув зубы. В голове крутились обрывки мыслей — как же так, зачем, почему? Виктор Сергеевич тоже притих, только вздыхал тяжело да хмурился.
Ключ в замке провернулся с трудом — видно, Ольга Петровна уже успела сменить замки. Лена влетела в квартиру, как ураган:
— Мам! Ты где? Нам надо поговорить!
Ольга Петровна выглянула из кухни — встрёпанная, с заплаканными глазами.
— Леночка? Витя? А вы чего тут?
— А ты как думаешь?! — Лена едва сдерживалась, чтобы не сорваться на крик. — Ты что творишь-то, а? Совсем с ума сошла?
Ольга Петровна всхлипнула:
— Доченька, ты не понимаешь! Я же как лучше хотела! Чтоб у вас всё было, чтоб не нуждались…
— Лучше?! — Лена почувствовала, как внутри что-то обрывается. — Ты называешь это «лучше»? Продать квартиру втихаря, оставить отца без крыши над головой — это, по-твоему, «лучше»?!
— Лена, не кричи на мать, — устало сказал Виктор Сергеевич. — Толку-то…
— Нет уж, пусть выскажется! — Ольга Петровна выпрямилась, вытирая слёзы. — А то вечно молчит, терпит. Вот и дотерпелась — живёте как в собачьей конуре, детей растить негде…
— Ах вот оно что! — Лена сжала кулаки. — Значит, мы виноваты? В том, что живём по средствам? В том, что не хотим плясать под твою дудку?
— Какую дудку?! — взвизгнула Ольга Петровна. — Я матерью твоей всю жизнь была! Я тебе добра желаю!
— Добра?! — Лена уже не сдерживалась. — Ты хоть понимаешь, что натворила? Ты же нас всех по миру пустила! Куда мы теперь, а? Ты подумала об этом?
Ольга Петровна вдруг обмякла, словно из неё выпустили весь воздух:
— Я.… я думала, мы к вам переедем. Все вместе будем. Как раньше…
— Как раньше уже не будет, мам, — тихо сказала Лена. — Ты всё разрушила. Всё, что у нас было.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Было слышно, как тикают часы на стене — словно отсчитывают последние минуты их прежней жизни.
— И что теперь? — наконец спросил Виктор Сергеевич. — Куда нам идти?
Лена закрыла глаза. Внутри всё кипело от злости и обиды. Но… Но ведь это её родители. Пусть и наделавшие глупостей, но родные. Самые близкие.
— Никуда вы не пойдёте, — наконец сказала она. — Будем решать проблемы по мере поступления. Для начала — отменим эту дурацкую сделку. Потом… Потом разберёмся.
Ольга Петровна всхлипнула и бросилась к дочери:
— Леночка, доченька! Прости меня, дуру старую! Я же как лучше хотела…
