Она не рассказывала Артёму всей правды. Только обрывочные воспоминания — как трудно было матери, как они с братом помогали ей выкарабкаться. Но о страхе, который поселился в ней с тех пор, о панике при мысли, что она может снова остаться ни с чем, — об этом Лена молчала.
— Лен, — Артём сел за стол, потирая виски. — Я просто предложил оформить квартиру на нас двоих. Чтобы всё было по-честному. Мы же семья теперь.
— По-честному? — Лена горько усмехнулась. — А если мы разведёмся? Что тогда?
Его лицо изменилось, словно она ударила его наотмашь.
— Ты уже думаешь о разводе? — он прищурился. — Мы три месяца женаты, Лена!
— Я не думаю о разводе! — она почти кричала. — Но я не хочу рисковать всем, что у меня есть только потому, что ты считаешь, что так «по-честному»!
В кухне повисла тишина, только дождь за окном продолжал своё монотонное бормотание. Лена отвернулась, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она ненавидела себя за эту слабость, за то, что не может просто объяснить всё, не раня его.
На следующий день Лена проснулась с тяжёлой головой. Артём ушёл на работу рано, оставив на столе записку: «Прости за вчера. Поговорим вечером». Она смотрела на его корявый почерк и чувствовала, как внутри всё сжимается. Ей хотелось позвонить ему, сказать, что она тоже виновата, что перегнула палку. Но вместо этого она схватила телефон и набрала номер своей подруги Кати.
— Катя, я, кажется, всё испортила, — Лена сжала телефон так, что пальцы побелели.
— Погоди, не паникуй, — голос Кати был, как всегда, спокойным, с лёгкой иронией. — Рассказывай, что стряслось.
Лена выложила всё: разговор с Артёмом, его предложение переписать квартиру, её резкий отказ. Катя слушала молча, лишь изредка хмыкая.
— Лен, — наконец сказала она, — ты же понимаешь, что он не просто так это предложил? Может, он тоже боится чего-то?
— Боится? — Лена нахмурилась. — Чего ему бояться? Это я рискую остаться без жилья!
— Ну, не знаю, — Катя хмыкнула. — Может, он тоже хочет какой-то стабильности? Вы вообще говорили об этом? Ну, по-человечески, без криков?
Лена замолчала. Нет, по-человечески они не говорили. Только обвинения, обиды и недосказанность.
Катя жила в соседнем доме, и через полчаса они уже сидели в маленьком кафе на углу. Дождь прекратился, но асфальт всё ещё блестел, отражая серое небо. Лена размешивала сахар в кофе, глядя, как ложка оставляет круги на поверхности.
— Я не хочу терять его, — тихо сказала она. — Но и квартиру терять не хочу. Это как… как страховка. Моя единственная страховка.
Катя посмотрела на неё поверх очков. Её рыжие волосы были стянуты в высокий хвост, а в глазах мелькала привычная смесь сочувствия и сарказма.
— Лен, а ты не думала, что он тоже может чего-то бояться? — Катя откинулась на спинку стула. — Ну, например, что ты его выгонишь, если что-то пойдёт не так? Он же в твоей квартире живёт, по сути, как гость.
— Он не гость! — возмутилась Лена. — Он мой муж!
— Ага, — Катя прищурилась. — А ты ему вчера чётко дала понять, что квартира — твоя, а он в ней никто.
