— Что? — Артём замер в дверях кухни, держа в руках кружку с недопитым кофе. Его брови взлетели вверх, а взгляд, обычно тёплый и чуть насмешливый, стал острым, как лезвие.
Лена стояла у окна, скрестив руки на груди. За окном лил дождь, и капли барабанили по стеклу, словно подчёркивая напряжение в комнате.
— Я сказала, что моя квартира — это моя квартира, — повторила Лена, чеканя каждое слово. — И я не собираюсь её переписывать на нас двоих.
Артём поставил кружку на стол так резко, что кофе плеснул через край.
— Лен, мы женаты три месяца! — он развёл руками. — Что за разговоры? Разве не нормально, что у мужа и жены всё общее? Дом, деньги, планы?
Лена отвернулась к окну. Её пальцы нервно теребили край свитера. Она знала, что этот разговор неизбежен, но всё равно не была готова.
Их свадьба была скромной, но тёплой — в небольшом ресторане, с самыми близкими друзьями и родственниками. Лена помнила, как Артём смотрел на неё в тот день: с такой любовью, что она почти поверила, что всё будет просто, как в сказке. Они переехали в её двушку — квартиру, которую Лена купила в ипотеку за год до знакомства с Артёмом. Тогда она работала сутками напролёт в маркетинговом агентстве, отказывала себе в отпуске и в выходных. Всё ради того, чтобы выплатить первый взнос и обрести свой угол — место, которое никто не сможет у неё отнять.
Теперь, глядя на мужа, она чувствовала, как внутри нарастает тревога. Артём был хорошим человеком — добрым, заботливым, с лёгким характером и заразительным смехом. Но этот разговор, начавшийся так внезапно, вскрыл что-то, о чём они оба молчали с самого начала.
— Артём, — Лена повернулась к нему, стараясь говорить спокойно. — Эта квартира — моё. Я её заработала. Сама. Ты же знаешь, сколько сил я в неё вложила.
— И что? — он шагнул ближе, его голос стал жёстче. — Я теперь какой-то гость в твоём доме? Или приживалка?
— Не передёргивай! — Лена повысила голос, но тут же осеклась, заметив, как он поморщился. — Я не это имела в виду. Просто… я не хочу, чтобы всё стало общим только потому, что мы поженились.
Артём смотрел на неё, и в его глазах мелькнула обида.
— То есть ты мне не доверяешь? — спросил он тихо. — Считаешь, что я могу… что? Кинуть тебя? Отобрать квартиру?
Лена молчала. Её горло сжалось, будто кто-то затянул невидимую петлю. Она не хотела говорить о прошлом, но оно, как тень, всегда маячило за спиной.
Лена выросла в семье, где развод родителей стал катастрофой. Ей было пятнадцать, когда отец ушёл к другой женщине, оставив мать с двумя детьми и кучей долгов. Квартира, в которой они жили, была записана на отца, и он, не моргнув глазом, продал её, чтобы начать новую жизнь. Лена до сих пор помнила, как мать плакала ночами, как они переехали в съёмную однушку, где пахло сыростью, а обои отклеивались от стен. Тогда Лена поклялась себе: у неё всегда будет свой угол. Место, которое не зависит ни от кого — ни от мужа, ни от родителей, ни от судьбы.
