— Привет, Миша, — Елена улыбнулась, стараясь скрыть волнение. — Рада тебя видеть.
Они сели на скамейку, Олег отошёл к ларьку с кофе, давая им время поговорить.
— Папа сказал, что ты знаешь… про меня, — начал Миша, глядя в сторону. — Про болезнь.
— Да, — Елена кивнула. — Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти.
Он пожал плечами, словно отмахиваясь от жалости.
— Уже лучше, — сказал он. — Но… мама сильно переживает. Из-за долгов.
Елена почувствовала укол в груди. Этот мальчик, почти чужой, говорил так просто, но в его словах была боль.
— А ты? — спросила она.
Миша посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то взрослое, не по годам.
— Я не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы, — сказал он. — Папа сказал, что вы… что вы можете потерять квартиру.
Елена замерла. Олег рассказал ему. Всё.
— Это не твоя вина, — быстро сказала она. — Ты просто… ребёнок.
— Мне шестнадцать, — он слабо улыбнулся. — Не совсем ребёнок.
Она невольно улыбнулась в ответ.
— Всё равно, — сказала она. — Это не твоя вина.
Они говорили ещё полчаса — о школе, о его увлечении видеоиграми, о том, как он мечтает однажды поехать в Японию. Елена слушала, и с каждым словом её гнев таял, уступая место чему-то другому. Не жалости. Пониманию.
Вернувшись домой, Елена долго сидела на кухне, глядя на документы, которые всё ещё лежали на столе. Олег молчал, давая ей время. Дима был у бабушки, и в доме было тихо, только дождь за окном напоминал о себе.
— Я не хочу терять наш дом, — наконец сказала она. — Но я не хочу, чтобы Миша остался на улице.
Олег кивнул, словно ждал этих слов.
— Я думал о других вариантах, — сказал он. — Могу продать машину, взять кредит…
— Нет, — Елена покачала головой. — Машина нам нужна. А кредит… это ещё больше долгов.
Она помолчала, собираясь с мыслями.
— Я согласна на дарственную, — наконец сказала она. — Но с условием.
— Каким? — спросил он.
— Мы будем встречаться с Мишей, — сказала она. — Он твой сын. И я хочу, чтобы он был частью нашей жизни.
Олег смотрел на неё, и в его глазах блестели слёзы.
— Лен… — начал он, но она перебила.
— И ещё, — добавила она. — Больше никаких тайн. Никогда.
— Обещаю, — сказал он, и его голос был твёрдым.
Елена кивнула, чувствуя, как тяжесть внутри медленно растворяется. Это не было концом. Это было началом. Началом чего-то нового, сложного, но, возможно, правильного.
Но что-то подсказывало ей, что это только первый шаг. Что будет дальше?
Елена сидела за кухонным столом, глядя на бумаги, которые перевернули её жизнь. Прошла неделя с того дня, как она узнала о дарственной, и с тех пор всё изменилось. Олег больше не скрывал ничего — показал ей все документы, рассказал о долгах Светланы, о болезни Миши. Но Елена всё ещё чувствовала, как внутри что-то сжимается, когда она думала о том, что их дом, их общий с Олегом дом, теперь будет частично принадлежать другой женщине.
