— С собой? — переспросила Катя, замерев с тарелкой в руках. Она надеялась, что ослышалась.
Света, двоюродная сестра мужа, улыбнулась так, будто просила о пустяке. Её пухлые щёки дрогнули, а глаза хитро прищурились. Рядом её муж Валера, грузный, с вечно красным лицом, энергично кивнул, отодвигая пустую тарелку.
— Ну да, Катюш, — прогундосил он, вытирая губы салфеткой. — Уж больно у тебя борщ знатный. И котлетки эти… как там их? С сыром внутри? Завтра бы доели.
Катя почувствовала, как пальцы стиснули край тарелки. Борщ. Котлеты. Она три часа стояла у плиты, чтобы накормить гостей, а теперь они хотят забрать остатки? И не просто остатки — она видела, как Света уже поглядывает на ещё полную миску салата, который Катя готовила для ужина.
— Я… сейчас посмотрю, — выдавила она, ставя тарелку в раковину. Сердце колотилось, но она заставила себя улыбнуться. Нельзя же быть невежливой.
Гостиная их небольшой квартиры на окраине Екатеринбурга гудела голосами. На диване развалилась Света с Валерой, напротив — их сын Дима, долговязый парень лет двадцати, уткнувшийся в телефон. На кухне, где Катя пыталась собраться с мыслями, звенели ложки и стаканы — там муж, Серёжа, разливал чай для ещё одной гостьи, тёти Нины, дальней родственницы, которая заявилась без предупреждения. Ужин, который Катя планировала как уютный вечер для четверых, превратился в стихийное сборище.
Катя открыла холодильник, пытаясь оценить, что осталось. Полкастрюли борща — это на завтрашний обед для них с Серёжей. Котлеты — десяток, аккуратно сложенные в контейнер, чтобы взять на работу. Салат с курицей и авокадо — её гордость, потому что авокадо нынче дорогое, а она хотела побаловать мужа. Завернуть? Всё?
— Катюш, — голос Светы раздался из-за спины, и Катя вздрогнула. Сестра мужа уже стояла в дверях кухни, держа в руках пустую миску из-под картошки. — А картошечки можно тоже с собой? У нас дома духовка барахлит, а тут у тебя такая… рассыпчатая.
— Картошки? — Катя повернулась, чувствуя, как внутри закипает. — Света, я же на всех готовила, думала, на вечер хватит.
— Ой, ну мы же не каждый день у вас, — Света махнула рукой, будто отмахиваясь от комара. — И Димке нашему надо питаться нормально, он же растёт ещё.
Катя посмотрела на «растущего» Диму, который лениво листал ленту в телефоне. Растёт? Ему двадцать два, и он уже выше Серёжи на полголовы! Но вместо того, чтобы возразить, она кивнула:
— Хорошо, я найду контейнер.
Она повернулась к шкафчику, чувствуя, как щёки горят. Почему она не может сказать «нет»? Почему ей так важно, чтобы её считали хорошей хозяйкой? В голове мелькнула картинка: мама, которая всегда учила — «гостю отказывать нельзя, это не по-людски». Но это же не просто гости, это уже… перебор.
Серёжа вошёл на кухню, неся поднос с пустыми чашками. Его светлые волосы были растрёпаны, а улыбка — как всегда, чуть виноватая. Он был из тех, кто всегда старается угодить всем. Катя любила его за это. И ненавидела одновременно.
— Всё нормально? — спросил он, ставя поднос на стол.
