Катя уставилась на экран, чувствуя, как кровь стучит в висках. Завтра. Опять. Она медленно положила телефон на стол и посмотрела на Серёжу, который листал новости на диване.
— Они опять приедут, — тихо сказала она. — Завтра.
— Кто? — Серёжа поднял глаза.
— Твои родственники. Света, Валера, Дима. Хотят котлет и пирог.
Серёжа нахмурился, но ничего не сказал. Катя ждала. Ждала, что он возмутится, что скажет: «Это перебор». Но он лишь пожал плечами:
— Ну, раз хотят, приготовим.
— Приготовим? — Катя вскочила. — Серёж, я не прислуга! Я не обязана каждый раз готовить на толпу, чтобы они потом всё с собой утащили!
Он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло раздражение.
— Кать, это моя семья. Неужели так сложно их накормить?
— Сложно, — отрезала она. — Потому что это не просто «накормить». Это… это как будто я для них бесплатная столовая!
На этот раз Серёжа не ответил. Он просто встал и ушёл в спальню, оставив Катю одну. Она смотрела на закрытую дверь, чувствуя, как внутри всё сжимается. Это был не просто спор. Это был момент, когда она поняла: если ничего не изменится, она потеряет не только еду из холодильника, но и что-то гораздо более важное.
На следующий день Катя всё-таки пошла на рынок. Купила мясо, овощи, яблоки для пирога. Она готовила молча, с какой-то упрямой решимостью. Но каждый раз, когда нож касался разделочной доски, она представляла, как говорит Свете: «Нет. Хватит».
Гости явились к шести. Света, как всегда, с широкой улыбкой, Валера — с громким смехом, Дима — с телефоном. Тётя Нина на этот раз не пришла, но это не сильно облегчило ситуацию. Катя поставила на стол борщ, котлеты, салат. Пирог ждал своего часа в духовке.
— Ох, Катюша, ты просто волшебница! — воскликнула Света, накладывая себе огромную порцию борща. — Где ты так готовить научилась?
— У мамы, — коротко ответила Катя, стараясь не смотреть на миску, которая стремительно пустела.
— Молодец, — подхватил Валера, жуя котлету. — А то сейчас молодёжь всё по кафе да по доставкам. А у тебя — прям домашнее, душевное!
Катя выдавила улыбку, но внутри всё кипело. Душевное? Тогда почему она чувствует себя, как на конвейере?
Ужин шёл своим чередом. Света хвалила каждое блюдо, Валера рассказывал байки про свою работу, Дима молчал. Серёжа, как обычно, поддерживал беседу, но Катя замечала, как он иногда бросает на неё взгляд — быстрый, виноватый.
Когда пришло время чая, она достала пирог. Золотистый, ароматный, он был ещё лучше, чем в прошлый раз. Света тут же оживилась:
— Ой, Катя, это же тот самый? Заверни нам кусочек, а? Димка будет в восторге!
Катя замерла. Кусочек. Она знала, что это будет не кусочек. Это будет половина пирога. Или весь. Она посмотрела на Серёжу, ожидая, что он вмешается. Но он молчал, глядя в свою чашку.
— Света, — начала Катя, и голос её дрогнул. — Я… я не уверена, что смогу завернуть.
— Почему? — удивилась та, приподняв брови. — У тебя же много, вон какой пирог здоровый!
