— Батя, — по-детски переспросила Полина. Этот плюгавенький мужчина никак не ассоциировался с тем красивым и сильным отцом из воспоминаний.
— Ну да, разлучили нас с тобой вороги. А я все равно к тебе, дочка, вернулся.
— Проходите, — Поля неуверенно посторонилась.
— Отец у меня дома, — быстро набрала в семейную группу.
— Надо же, здесь ничего не изменилось! — удивился мужчина, пройдя в комнату.
— Ну да, только обои сменили на краску, диван поменяли, шкафы новые поставили и большой стол на помойку отнесли, — подумала девушка. Но вслух ничего не сказала, за прошедшее время мужчина мог забыть всю обстановку.
— Может, чаем напоишь? — мягко спросил он, — я гостинцы привез.
Мужчина лихорадочно залез в пакет, достал оттуда тульский пряник.
— Эмм, спасибо большое. Но не стоило стараться, — девушка покрутила подарок в руках.
— Это не простой пряник, я его из Тулы вез. Старался самый свежий выбрать.
— Еще раз спасибо, — девушка посмотрела на телефон. Ответа от брата не было.
— Ладно, пойдемте на кухню, — решилась она, — у меня макароны по-флотски есть? Будете?
— Да что ж ты, как не родная, на Вы обращаешься. Я ж твой потерянный отец! А не дядя чужой!
Полина с жалостью смотрела на тщедушного мужчину. Макароны он наворачивал так, словно неделю не ел.
— Как вкусно ты готовишь! — отец облизал ложку.
— Да как все. Может, добавки?
— Да нет, наверное. Лучше чаю. С хлебушком.
— Есть масло и варенье. Свое, домашнее.
— Что, огород так и держите? Не надоело землю потом поливать ради морковки и свеклы?
— Нет, там сейчас, — Поля вспомнила, что про маму надо молчать, — все работают.
— Остальные дети как устроились?
— Работают, — Полина даже не знала, что можно и нельзя говорить этому незнакомому человеку, — может, лучше старые фото посмотрим?
Тяжелый альбом лег на колени. Отец аккуратно переворачивал странички, комментировал изображения. Полина узнала много нового, с ней еще никто так интересно не смотрел карточки.
Они дошли до Марининых школьных лет, когда позвонил Дима.
— Нет, здесь сидит, фотки смотрит, — прошептала девушка.
— Дай ему трубку и закрой уши!
— Затем, чтобы плохих слов не нахваталась. Я сейчас буду очень громко орать.
Дима действительно говорил громко, но мало. В общем-то, вся речь состояла из одной фразы:
— Сейчас ты берешь вещи и выматываешься из квартиры навсегда. А лучше и из города. Полина, покажи «дорогому гостю» дверь.
— Дочка, как же так? Я ж в гости к вам ехал, думал с семьей познакомиться по-настоящему, по-взрослому. А тут меня гонят, — мужчина чуть не плакал. Полина тоже почувствовала, как в носу что-то предательски щекочет.
— Мне даже идти некуда и денег нет. Последние на билет сюда потратил. Ты же меня не выгонишь на ночь глядя? А утром я что-нибудь придумаю.
Полина посмотрела на улицу, ярко светило солнце, день был в самом разгаре.
— Не знаю, Дима велел Вас выпроводить.
— Куда ж я пойду, девочка моя?
— Я могу дать немного денег. И номер в гостинице забронировать на ночь.
