— Да с тобой куда угодно перейдешь. Не трогай его. Не хватало нам еще полицейских разборок.
— Да я и не собирался. Хотел просто ускорение придать в нужном направлении.
— О, вся семья собралась, — отмер отец, — это хорошо. Не надо будет каждому объяснять. В общем, решил я здесь остаться жить. Квартира у меня есть, работу нашел, дети вот приехали меня поприветствовать. Что еще надо на старости лет?
— Я тебя сейчас так поприветствую, ты еще месяц хромать будешь, — взорвался Дима.
— А ты меня не пугай, меня и не такие на понт пытались брать! Только их нет, а я здесь стою. И буду стоять, потому что имею полное право. Вот, смотрите все.
Отец достал замызганный паспорт, открыл прописку:
— Я живу в этой квартире. И буду жить на полном основании. А вы мне еще и пенсию платить будете!
— Да с фига ли, — машинально ответил Дима. Полина поняла, что дело серьезное. Вот эта складка на лбу появлялась у брата только в минуты сильной озабоченности.
— — А по закону! Пенсии у меня нет, а дети есть. Или ты хочешь, чтобы я всем рассказал, что ты родного отца избил и голодом моришь? Я могу.
— Да тебя никто даже пальцем не тронул, — возмутилась Марина.
— А синяки откуда? — мужчина задрал рукав. На руке действительно красовались синяки.
— Так они же старые! — рассмеялся Дима.
— И ты серьезно думаешь, что кто-нибудь будет изучать время их появления? Нет, дорогие детки, вы реально попали. Короче, жить я буду в своей квартире. С Полиной, если она не против. Если против, пусть живет с кем-то из вас. Алименты вы мне обязаны платить. Кто сомневается, пусть откроет семейный кодекс и вдумчиво его изучит. А если и дальше будете сомневаться, то встретимся в суде. Может, я и не выиграю, но кровь точно изрядно попорчу. А оно вам надо? Проще мне пару тысяч в месяц давать, остальное я сам заработаю. А потом я ведь могу и супругу свою найти. Она меня сильно любила, и сейчас не откажет в малой толике денег, внимании и заботе.
— Сначала пару тысяч, а потом ключ от квартиры, где деньги лежат?
— Ключ у меня и так будет! Да и на многое я не претендую. Мне только на проживание надо.
— А ты, надеюсь, понимаешь, что это шантаж?
— Да ни в коей мере. Это просто вольное сочинение на тему дальнейших событий.
— И сколько ты хочешь за свое сочинительство?
— Подожди, — вмешалась Марина, — я почитала Кодекс. И мы не обязаны платить, если докажем, что отец не принимал участие в нашем воспитании. А как ты думаешь, что расскажут суду соседи и учителя?
— Да что ж вы за люди такие? Нет бы помочь отцу в сложной жизненной ситуации, а они судом пугают. Воспитал деток, — мужчина снова принял образ несчастного и обездоленного судьбой человека. Но сейчас даже Полина смотрела на него с брезгливостью.
— Вот как раз-таки и не воспитал! Мы сами всего добились.
— А просто по-человечески помочь не судьба?
