Он — самоуверенный, молодой, для него семья — пункт в списке достижений. А она? За тридцать, с детьми. Кому она сейчас интересна? Особенно с этим грузом.
— Хватит. Ни слова больше, — произнесла она почти шёпотом и скрылась в ванной.
Только захлопнув за собой дверь, Юлия позволила себе упасть в бездну боли. Слёзы сами собой покатились по щекам. Ей нужно было укрыться, замкнуться — хотя бы на несколько минут — чтобы осознать всё.
Она уже знала: Михаил лжёт. Даже если рядом у него никого нет, любовь давно ушла. А жить «ради детей» — значит медленно, но верно разрушать всех троих. Сколько женщин расторгали брак — и не теряли себя, оставались счастливыми?
Она не собиралась мешать ему видеться с Аней и Костей. Михаил был далеко не идеален, но как отец — вполне достойный. И всё же угроза — отнять у неё детей — задела до глубины души. В суде, скорее всего, выберут её сторону: она — безупречная мать. Но был один минус. Она не работает. Уже пять лет без даже намёка на доход. Это может сыграть против неё. Придётся срочно искать работу.
Да и просто не будет. Михаил явно не собирался сдаваться. Он не из тех, кто опускает руки. Их развод может растянуться на недели… или месяцы.
— Почему всё так? — прошептала она в пустоту ванной комнаты.
А тем временем Михаил уже хлопнул дверью и направился в сторону ближайшего бара. Внутри всё клокотало. В ушах гудели Юлины слова. Что он сделал не так? Почему она вдруг решила, будто он её больше не любит?
Да, стал сдержанным. Но не потому, что охладел. Просто дети всегда рядом. Как можно быть страстным, если по углам валяются игрушки, а в спальне стоит кроватка? Вечерами — рутина. Днём — работа. Когда вообще оставаться парой, а не просто родителями?
Юлия упорно отказывалась даже на выходные отправить детей к бабушке. То ли не доверяла, то ли просто боялась потерять контроль. Или — возможно — чувствовала вину. Хотя всем было понятно: она — отличная мама. Но теперь всё шло к суду. И она явно собиралась биться до конца.
Пора было подключать юристов. Всё зашло слишком далеко.
Михаил отчаянно надеялся, что это просто дурной сон. Что он проснётся, и вся эта тема с разводом окажется лишь ночным кошмаром. Но реальность была другой — холодной, беспощадной.
Прошёл год. Суд всё ещё тянулся, как жевательная резинка. Адвокаты Михаила советовали действовать мягко: мол, скажи, что любишь детей, что всё ради них. Юлия настаивала на разводе — пусть так. Но детей он отдавать не собирался.
Юлия держалась за статус матери: ребёнок должен расти с ней. Оба родителя выглядели образцовыми на бумаге. Ни нареканий, ни нарушений. Только два противоположных взгляда на то, что такое семья.
— А как она собирается совмещать работу с материнством? — спрашивал Михаил у своих адвокатов.
— А как он может быть полноценным отцом, если его дома никогда нет? — парировала Юлия.
Каждый стоял на своём, как скала. Ни сдвинуть, ни обойти. А в эпицентре — Аня и Костя. Дети.
