— Галь, тут думать некогда! — в голосе сестры появились истерические нотки. — Нам срочно нужно! Через неделю платёж, а если не заплатим — долг удвоится! Ты же не бросишь племянницу в беде?
Галина смотрела в окно, где медленно таял утренний туман. Когда-то она любила эти часы за их тишину и покой. Сейчас эта тишина казалась звенящей, давящей на уши.
— Я перезвоню, — сказала она и, не слушая возражений сестры, нажала отбой.
Телефон тут же завибрировал снова, но она не стала отвечать. Встала, вылила остывший чай в раковину и долго смотрела, как вода закручивается в водовороте. Почему-то казалось, что этот звонок изменил что-то важное, сдвинул какую-то глубинную плиту в её жизни. Она ещё не понимала, что именно произошло, но чувствовала — назад дороги уже не будет.
После звонка Галина не находила себе места. Ходила по квартире, перебирала старые фотографии в серванте, без цели открывала и закрывала шкафы. На одной из фотографий — выцветшей, с загнутыми уголками — они с Васей совсем молодые. Галина в белом платье, Вася в парадной форме. Свадьба… Тогда казалось, что впереди целая жизнь, и всё будет только хорошо.
— Что бы ты сказал, Вась? — прошептала она, проводя пальцем по фотографии. — Как поступить?
Муж всегда был рассудительным. «Семью надо поддерживать», — говорил он. Но и о будущем думал. Каждый месяц откладывал понемногу, даже когда денег было в обрез. «На чёрный день», — объяснял он. И вот теперь этот день настал, только его рядом нет.
Галина подошла к окну. Весеннее солнце уже поднялось выше, заглядывало в комнату, высвечивая пылинки в воздухе. Сколько раз она давала в долг? Десять? Пятнадцать? Всегда находились причины. То у Лиды муж заболел — нужны были деньги на операцию. То племяннице Кристине на учёбу не хватало. То ещё что-нибудь…
Она достала из шкафа старую тетрадь в коричневой обложке. Здесь она записывала все долги — привычка ещё с молодости. Открыла, пролистала страницы. Цифры, даты, имена. Вот, пять лет назад — сто тысяч Лиде на лечение мужа. Три года назад — восемьдесят тысяч Кристине на последний курс института. Два года назад — сто пятьдесят тысяч снова Лиде — на ремонт после прорыва трубы…
Галина села в кресло, то самое, любимое Васино, обитое потёртым коричневым велюром. Он всегда говорил: «Главное — здоровье, Галюш. Деньги — дело наживное». Но сейчас, когда она осталась одна, когда впереди неизвестность…
Триста тысяч. Почти половина всех её сбережений. А что потом? Кто поможет ей, если, не дай бог, заболеет? Дети? Они сами еле концы с концами сводят. Лида? Она никогда не возвращала долги, всегда находила причины: то денег нет, то расходы непредвиденные…
Телефон снова завибрировал. Сообщение от Кристины: «Тётя Галя, мама сказала, вы думаете. Пожалуйста, помогите! Мы же семья!»
Семья. Галина горько усмехнулась. Когда Вася болел, когда нужны были дорогие лекарства, где была семья? Лида позвонила пару раз, спросила как дела. Кристина забежала на полчаса, привезла фруктов. А потом — тишина. Только редкие звонки по праздникам.
