— Твоё письмо… оно открыло мне глаза. Мы так долго жили, как будто я всё ещё девочка, которая должна угождать маме. А ты — просто… — она запнулась.
— Кошелёк, — закончил Андрей.
— Да, — её глаза наполнились слезами. — Не муж, не любимый человек, а источник денег для моей матери. Господи, как же стыдно.
Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в плечо. Он стоял неподвижно, боясь поверить, что это происходит.
— Завтра я снова позвоню маме, — сказала Лена, отстраняясь и вытирая слёзы. — Объясню, что я взрослая женщина, у меня своя семья. Мы будем ей помогать, но не в ущерб себе и…
— И моей матери, — добавил Андрей.
— Да, — она кивнула. — Теперь мы будем решать вместе. Вот только прости меня, если сможешь.
Он молча притянул её к себе. На кухне что-то звякнуло.
— Я яблочный пирог испекла, — смущённо улыбнулась Лена. — Как в начале нашей семейной жизни, помнишь? Будешь?
— Буду, — ответил он, чувствуя, как отпускает, наконец, сдавивший грудь обруч. — Конечно, буду.
И впервые за долгое время ему показалось, что они снова вдвоём. Не трое — двое. Муж и жена. Семья.
Сегодня в центре внимания
