— Риелтору, — спокойно ответила Марина. — Буду квартиру сдавать. Алло, Светлана? Да, это Марина Сергеева. Помните, мы с вами разговаривали о квартире на Садовой? Да, я решила. Сдаю. Когда можете приехать посмотреть?
Пока она разговаривала, лицо свекрови менялось как в калейдоскопе: удивление, злость, алчность.
— Стой! — крикнула она, когда Марина закончила разговор. — Если уж сдавать, то давай по-семейному решим! Деньги-то куда пойдут?
— На мой личный счёт, — отрезала Марина. — Который открыт на моё имя. И к которому никто, кроме меня, доступа не имеет.
— Ах ты дрянь! — не выдержала Зинаида Павловна. — Паша, да неужели ты позволишь ей так с нами поступать?
Павел выглядел совершенно потерянным. Он смотрел то на мать, то на жену, и было видно, что его буквально разрывает между двумя женщинами. Но выбор он, как всегда, сделал предсказуемый. — Марина, мама права. Это неправильно. Мы же семья…
— Были семьёй, — поправила его Марина. — До этого момента. Знаешь, Паша, я много чего могла простить. Твою инфантильность, твою неспособность защитить меня от нападок твоей матери, даже то, что ты отдаёшь ей половину зарплаты, не спрашивая меня. Но это… Это последняя капля.
Она пошла в спальню, достала из шкафа чемодан и начала складывать вещи. Павел побежал за ней, свекровь — следом.
— Ты что делаешь? — растерянно спросил он.
— Собираю вещи. Перееду в бабушкину квартиру. Временно, пока не решу, что делать дальше.
— Но…, но ты не можешь просто взять и уйти!
— Почему не могу? — Марина обернулась к нему. — У меня есть куда идти. Спасибо бабушке за это.
— Да пусть идёт! — взвизгнула Зинаида Павловна. — Нечего нам тут предателей держать! Поживёт одна, одумается, приползёт обратно на коленях!
Марина остановилась, медленно повернулась к свекрови и улыбнулась. Эта улыбка заставила Зинаиду Павловну отступить на шаг.
— Знаете, что самое смешное? Я вам даже благодарна. Вы открыли мне глаза. Показали, что я живу не с мужем, а с маменькиным сынком. Что я не часть семьи, а бесплатная прислуга с обязательствами. И знаете что ещё? Бабушкина квартира — это не единственное, что она мне оставила.
— Что? — одновременно выдохнули мать и сын.
— Вклад в банке, — Марина наслаждалась произведённым эффектом. — Довольно приличная сумма. Я не говорила, потому что хотела сделать сюрприз. Думала, съездим с Пашей в отпуск, в Европу. Первый раз за пять лет. Но теперь… Теперь я поеду одна. Или с подругами. А вы тут оставайтесь вдвоём, голубки. Вы же так прекрасно друг друга понимаете.
Она защёлкнула замок чемодана и направилась к выходу. Павел попытался её удержать:
— Марина, подожди! Давай поговорим! Мы же можем всё решить!
— Решить? — она остановилась в дверях. — Паша, ты пять лет ничего не решал. Всё за тебя решала мама. Где жить, что есть, куда ездить, даже какие носки тебе носить. И меня она тоже пыталась подмять под себя. Но с квартирой она просчиталась. Это моя территория, мои правила.
