— Я думал, она просто хочет сделать уборку…
— В шесть утра? С оценщиком?
— Денис, ты взрослый мужчина. Если ты не можешь защитить свою семью от вмешательства матери, то у нас нет будущего.
— Дай мне ещё один шанс…
— Я давала тебе шансы три года. Больше не буду.
Светлана отключила телефон и прошла в кухню. Руки дрожали, но внутри была странная лёгкость.
Она поставила чайник и села за стол. За окном просыпался город, люди спешили на работу, жизнь продолжалась.
Через час Денис действительно приехал. Он выглядел помятым и растерянным.
— Света, ну давай поговорим нормально…
— Нормально? — она даже не встала из-за стола. — Это когда твоя мама в шесть утра приходит делить мою квартиру?
— Она не хотела плохого…
— Не хотела? Роясь в моих документах?
Денис неуверенно прошёл в спальню и начал складывать вещи в сумку. Светлана не пошла за ним.
— Мои вещи в прихожей, — сказал он, выходя с сумкой.
— Света… — он подошел к столу. — Неужели мы не можем это решить?
— Мы могли бы. Если бы ты выбрал меня, а не маму.
— И маму любишь. И выбираешь её.
— Выбираешь. Каждый раз, когда позволяешь ей вмешиваться в нашу жизнь. Каждый раз, когда оправдываешь её действия. Сегодня утром тоже выбрал.
— А что, если я скажу ей, чтобы она никогда больше не приходила?
— А что, если она не послушается?
— Как послушалась все предыдущие разы?
— Я не знаю, что делать…
— Знаешь. Просто не хочешь.
— Света, ну пожалуйста… Мы же столько вместе прошли…
— Прошли. Но я не хочу идти дальше по этой дороге.
Денис встал, взял сумку и направился к двери. На пороге обернулся:
— Если передумаешь…
Дверь закрылась окончательно.
Светлана сидела в тишине, попивая чай. Странно, но она не чувствовала ни злости, ни грусти. Только облегчение.
Телефон зазвонил снова. Незнакомый номер.
— Светлана Михайловна? Это Александр Петрович, оценщик. Извините за беспокойство…
— Я хотел предупредить. Тамара Ивановна звонила, угрожала подать на меня в суд. Сказала, что я отказался работать незаконно.
— Подавайте встречный иск за клевету. У меня есть все документы, подтверждающие, что она не имела права заказывать оценку.
— Спасибо. И ещё… Простите за назойливость, но у вас очень красивая квартира. Если когда-нибудь решите продавать — обращайтесь. Серьёзно.
— Спасибо, но продавать не собираюсь. Слишком дорого досталась.
Светлана отключила телефон и улыбнулась. Да, дорого. Но теперь она точно знала — эта квартира стоила не только денег. Она стоила уважения к себе, права на границы, права сказать «нет».
И за это стоило бороться.
Вечером она сидела на диване с книгой. Квартира была тихой и спокойной. Никто не врывался с ключами, не рылся в документах, не строил планы раздела её имущества.
Телефон снова зазвонил. Денис.
— Мы с мамой хотели извиниться…
— Не надо, — спокойно сказала Светлана. — Я не держу зла. Просто больше не хочу видеть ни тебя, ни твою маму.
— Денис, найди себе девушку, которая будет готова терпеть вмешательство твоей матери. Я не готова.
— А если мама пообещает не вмешиваться?
— Уже обещала. Много раз.
