— Это моя квартира, и я буду в ней жить! — голос Галины Петровны дрожал от возмущения, когда она стояла посреди гостиной с ключами в руке.
Марина застыла в дверях спальни. В руках у неё была стопка только что выглаженного постельного белья. Она не сразу поняла, что происходит. Минуту назад она спокойно занималась домашними делами, а теперь её свекровь стояла в их квартире как хозяйка.
— Галина Петровна, что вы имеете в виду? — осторожно спросила Марина, опуская бельё на диван.
Свекровь выпрямилась, приняв позу оскорблённого достоинства. На ней было новое пальто и дорогие сапоги. Марина невольно отметила контраст между нарядом свекрови и своими потёртыми домашними тапочками.
— То и имею в виду! Эта квартира записана на Павла, а Павел — мой сын. Значит, я имею полное право здесь жить. Мне надоело ютиться в своей однушке на окраине, когда вы тут в трёхкомнатной квартире прохлаждаетесь!
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Они с Павлом прожили в этой квартире восемь лет. Здесь росли их дети — семилетняя Настя и четырёхлетний Максим. Каждый угол был обустроен её руками, каждая вещь имела своё место и историю.
— Но мы же семья живём здесь… Дети… — растерянно начала она.
— Вот именно! Семья! — перебила Галина Петровна. — А я что, не семья? Я мать Павла! Я его родила, воспитала, на ноги поставила! И теперь имею право на достойную старость рядом с сыном!
В этот момент из прихожей послышался звук открывающейся двери. Павел вернулся с работы. Марина с надеждой посмотрела в его сторону. Сейчас он всё объяснит матери, расставит точки над i.
— Паша, слава богу ты пришёл! — воскликнула она. — Твоя мама говорит, что будет жить с нами.
Павел замер в дверях. Его взгляд метнулся от жены к матери и обратно. Марина увидела в его глазах не удивление, а что-то похожее на вину. И в этот момент она поняла — он знал. Он знал заранее.
— Марин… Мам уже не молодая. Ей тяжело одной, — начал он, не глядя жене в глаза.
— Ты знал? — тихо спросила Марина. — Ты знал, что она придёт, и ничего мне не сказал?
Павел неловко переминался с ноги на ногу. Галина Петровна победно улыбнулась.
— Конечно, знал! Мы всё обсудили. Я буду жить в комнате Насти, а дети могут спать вместе. В конце концов, брат с сестрой — что тут такого?
Марина почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Настя только недавно получила свою комнату. Девочка так радовалась, расставляла свои книжки, вешала постеры с любимыми героями мультфильмов. А теперь…
— Нет, — твёрдо сказала она. — Это невозможно. У детей должно быть личное пространство. Насте нужна своя комната для учёбы.
— Ничего страшного! — отмахнулась Галина Петровна. — Мы в коммуналках жили, и ничего, выросли людьми! А эти ваши современные выдумки про личное пространство — только детей балуют!
Марина посмотрела на мужа, ожидая поддержки. Но Павел молчал, разглядывая свои ботинки.
— Паша, скажи же что-нибудь! — взмолилась она.
