— Ну что, поговорил с ней? — спросила Галина Петровна, накладывая сыну котлеты. — Когда вернётся?
— Как это не знаешь? Ты же мужчина, глава семьи! Должен приказать ей вернуться!
— Мам, сейчас не девятнадцатый век. Я не могу никому приказывать.
— Вот в этом и проблема! Распустил жену! Я вот твоему отцу слова поперёк сказать не могла! А эта твоя Марина…
— Мам, хватит! — резко оборвал её Сергей. — Из-за твоих постоянных нападок я могу потерять жену! Ты этого хочешь?
Галина Петровна обиженно поджала губы.
— Я хочу, чтобы мой сын был счастлив. А с такой истеричкой счастлив не будешь. Вспомни Леночку…
— Всё, я пошёл спать.
Сергей встал из-за стола, оставив ужин нетронутым. В своей комнате он лёг на кровать и уставился в потолок. Как же всё запуталось… С одной стороны — любимая жена, которая имеет полное право требовать уважения. С другой — мать, которой он всем обязан.
Прошла неделя. Марина продолжала жить у родителей, ходила на работу, встречалась с подругами. Внешне она держалась спокойно, но внутри разрывалась от противоречивых чувств. Она скучала по мужу, по их совместной жизни. Но возвращаться в тот ад, который устраивала ей свекровь, не хотела.
Сергей звонил каждый день, писал сообщения. Рассказывал, что пытается подыскать съёмную квартиру, что разговаривает с мамой. Но конкретных действий Марина не видела.
А потом случилось неожиданное. В пятницу вечером к родителям Марины приехала… Галина Петровна. Елена Андреевна открыла дверь и удивлённо уставилась на сватью.
— Галина Петровна? Вы к нам?
— Да, мне нужно поговорить с вашей дочерью, — сухо сказала свекровь, проходя в квартиру без приглашения.
Марина вышла из комнаты, услышав голоса. Увидев свекровь, она напряглась.
— Галина Петровна? Что вы здесь делаете?
— Пришла вернуть тебя домой. Хватит дурью маяться!
Елена Андреевна нахмурилась.
— Простите, но это дом моей дочери. И она сама решает, где ей жить.
— Её дом там, где её муж! — отрезала Галина Петровна. — А муж её места себе не находит! Не ест, не спит нормально!
— Если Сергей так переживает, почему он сам не приехал? — спокойно спросила Марина.
— Он на работе! А я как мать не могу смотреть, как мой сын страдает из-за твоих капризов!
— Моих капризов? — Марина почувствовала, как внутри закипает знакомая злость. — Это вы называете капризами — нежелание терпеть постоянные унижения?
— Какие унижения? Я просто пытаюсь научить тебя вести хозяйство!
— Вы пытаетесь показать, что я недостойна вашего сына! Постоянно сравниваете меня с его бывшими, критикуете всё, что я делаю!
— Если ты не можешь принять конструктивную критику…
— Это не критика, а травля! — не выдержала Марина.
Елена Андреевна встала между женщинами.
— Галина Петровна, думаю, вам лучше уйти. Этот разговор ни к чему не приведёт.
— Я не уйду, пока эта упрямица не одумается! Серёжа мой единственный сын! Я не позволю какой-то девчонке разрушить его жизнь!
— Я не разрушаю его жизнь! Это вы её разрушаете своим постоянным вмешательством! — выкрикнула Марина.
