— Марина, дорогая, я же тебе объясняла — это временно, для сохранности наследства!
Свекровь стояла в дверях их квартиры с таким видом, будто это её собственный дом. В руках Людмила Петровна держала папку с документами, а её губы растягивались в той самой улыбке, которая всегда предвещала неприятности. Марина почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна раздражения.
Три года замужества научили её распознавать все оттенки свекровиных манипуляций. Сладкий голосок означал, что сейчас последует очередное вторжение в их жизнь. Папка в руках — что речь пойдёт о деньгах или документах. А эта фальшивая забота в глазах говорила только об одном: Людмила Петровна опять что-то задумала.
— Какого наследства? — Марина преградила путь в квартиру, не собираясь пускать свекровь дальше прихожей. — О чём вы вообще говорите?
— Ну как же, милая! Паша разве не рассказывал? Мы же договорились переоформить вашу квартиру на меня. Временно, конечно. Просто для защиты от всяких… непредвиденных обстоятельств.
Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Переоформить квартиру? Их квартиру, за которую они выплачивают ипотеку уже четвёртый год? Она посмотрела на мужа, который появился в коридоре, и по его виноватому взгляду поняла — свекровь говорит правду.
— Паша, что происходит? — голос Марины дрогнул от едва сдерживаемого гнева.
Павел нервно провёл рукой по волосам. Этот жест она знала наизусть — так он делал всегда, когда попадался на вранье.
— Марин, давай спокойно поговорим. Мама права, это действительно временная мера. Понимаешь, у нас в семье есть определённые… финансовые сложности. И чтобы защитить наше имущество…
— Наше? — перебила его Марина. — С каких пор наша квартира стала семейным имуществом? Мы её покупали вдвоём, платим вдвоём. При чём тут твоя мама?
Людмила Петровна театрально вздохнула и прошла в гостиную, не дожидаясь приглашения. Марина сжала кулаки, но последовала за ней. Свекровь уже устроилась на диване, разложив документы на журнальном столике.
— Маринка, ты же умная девочка, — начала она тоном, каким обычно разговаривают с непонятливыми детьми. — В нашей семье всегда так делалось. Старшее поколение оформляет на себя недвижимость, чтобы защитить её от разных неприятностей. А потом, когда придёт время, всё возвращается обратно.
— Какие неприятности? От чего защищать? — Марина села напротив, скрестив руки на груди.
— Ну, мало ли что в жизни бывает. Долги, кредиторы, развод в конце концов…
— Развод? — Марина почувствовала, как кровь прилила к лицу. — Вы намекаете, что мы с Пашей разведёмся?
— Я ничего не намекаю, дорогая. Просто привожу примеры. В жизни всякое случается. А так квартира будет в надёжных руках. И вам спокойнее, и мне.
Марина перевела взгляд на мужа. Павел стоял у окна, старательно избегая её взгляда.
— Паша, скажи мне честно. Ты действительно согласился на это?
Он повернулся, и в его глазах она увидела странную смесь вины и упрямства.
