Я лежала, уставившись в потолок. Лунный свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, рисуя странные узоры на обоях. Раньше мы с Витей любили рассматривать эти пятна, находя в них то зверей, то сказочных существ. А сейчас?
«Может, у него действительно проблемы?» — спрашивала я себя. За столько лет совместной жизни Виктор ни разу не обманул меня по-крупному. Были мелкие недоговорки, как у всех, но не больше. Тогда почему сейчас я не могу отделаться от ощущения, что меня обманывают?
Перевернулась на другой бок. Мы столько пережили вместе. Его увольнение восемь лет назад, когда пришлось полгода жить на мою зарплату. Мою болезнь, когда он ухаживал за мной после операции. Неужели всё это ничего не значит?
«Да что с тобой такое?» — одёрнула я себя. «Родной человек просит о помощи, а ты сомневаешься».
Но другой голос внутри не унимался: «Почему он не сказал, какие именно проблемы? Почему ему нужны все твои деньги, а не конкретная сумма? И почему так срочно?»
Я поднялась с постели. Ноги сами понесли меня на кухню. Тихо щёлкнула кнопка чайника.
Двадцать лет — не шутка. Всё, что у меня есть — это наше общее. И всё же… Когда мама умерла три года назад и оставила мне наследство, я решила хранить эти деньги отдельно. На чёрный день, как она говорила. Виктор знал об этом, но никогда не спрашивал о сумме.
«Миллион? Полтора?» — его слова не выходили из головы. Откуда такая точность? Мама говорила: деньги любят тишину. Даже с мужем не обсуждай, сколько у тебя припрятано. Я всегда считала это перестраховкой женщины, пережившей развод. Но сейчас…
Отхлебнула горячий чай. Обожгла язык, но даже не поморщилась.
Мобильник Виктора лежал на краю стола. Простой чёрный телефон в потёртом чехле. Обычно он не выпускал его из рук. А сегодня забыл на кухне? Случайно?
Я смотрела на этот телефон, будто он был ядовитой змеёй. В голове стучала только одна мысль: «Возьми и проверь».
И тут же другая: «Нет, так нельзя. Это предательство».
Час назад у меня и мысли не было о таком. А сейчас?.. Сама не узнаю себя.
Вернулась в спальню, легла. Виктор что-то пробормотал во сне и снова затих. Раньше я любила смотреть, как он спит. Сейчас его лицо казалось чужим, с жёсткими складками у рта.
Закрыла глаза, но сон не шёл. В памяти всплывали странности последних месяцев. Его задержки на работе. Новые «деловые встречи» по выходным. Раздражительность. Я списывала всё на усталость и проблемы в компании. А что, если дело в другом?
Сомнения грызли душу. Я металась между доверием и подозрительностью, между долгом жены и здравым смыслом.
Светало. За окном запели первые птицы. А я всё лежала, разрываясь между двумя мирами — прошлым, где мы были счастливы, и настоящим, где что-то непоправимо надломилось.
Шестой час утра. Сон так и не пришёл. Виктор крепко спал, разметавшись по кровати — всегда был соней. Раньше это умиляло. Сейчас вызвало только горькую усмешку.
