Каждое воскресенье мы ужинали вместе. Виктор настаивал на этой традиции, хотя я давно замечала, что наши разговоры превратились в формальность. Как и сегодня — жареная картошка, селёдка, огурчики… Я постаралась сделать всё, как он любит.
— Соль передай, — буркнул муж, не поднимая глаз от тарелки.
Я протянула солонку. Наши пальцы встретились на мгновение, но тепла я не почувствовала. Странно. Когда-то от таких случайных прикосновений внутри всё замирало.
— Оля, нам надо поговорить, — Виктор отложил вилку, и мне сразу стало не по себе. Такой тон я слышала, когда он сообщал о неприятностях.
— Что-то случилось? — я попыталась улыбнуться, но лицо не слушалось.
— Мне нужен доступ к твоим банковским счетам.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. За двадцать лет совместной жизни у нас никогда не возникало вопросов о финансах. Я работала бухгалтером, он — менеджером в строительной компании. У каждого были свои деньги, и общий счёт для крупных покупок.
— В каком смысле — доступ? Для чего?
— Ничего особенного, — он пожал плечами с наигранной небрежностью. — Просто хочу видеть, сколько у нас в семье денег.
— А разве раньше тебя это интересовало? — в горле пересохло.
— Раньше — нет, а теперь интересует, — его голос стал жёстче. — Ты что-то скрываешь? Или тебе нечего показать?
Я поставила чашку на стол. Руки дрожали.
— Вить, мы двадцать лет живём, и никогда…
— Вот именно! — он ударил ладонью по столу. Клеёнка пошла волной, и вилка звякнула о тарелку. — Двадцать лет! А ты до сих пор мне не доверяешь?
Что-то в его взгляде заставило меня похолодеть. Как будто я разговаривала не с мужем, а с чужим человеком, который примерил знакомое лицо.
— Давай завтра поговорим, — я начала собирать посуду. — Сейчас уже поздно, и…
— Нет времени ждать, — он резко встал. — У меня проблемы, понимаешь? Завтра с утра мне нужны деньги. Много денег.
— Что значит проблемы? — сердце забилось чаще. — Почему ты не сказал раньше?
— Потому что думал, справлюсь. Но теперь нужна твоя помощь. Точнее, твои деньги, — он усмехнулся, и эта усмешка показалась мне пугающей.
Я сглотнула. Виктор нервно ходил по кухне, заложив руки за спину. Таким взвинченным я его давно не видела.
— Сколько тебе нужно? — мой голос звучал глухо.
— Всё, что у тебя есть, — он остановился и посмотрел прямо в глаза. — Сколько там на твоём счету? Миллион? Полтора?
Я молчала, переваривая услышанное. Как он узнал, сколько у меня накоплений?
— Оля, не тяни время. Или ты предпочитаешь, чтобы я разбирался со своими проблемами сам? — в его голосе звучала неприкрытая угроза.
В голове стучало: «Не верь, не верь, он что-то скрывает». Но сказать это вслух я не решилась.
Три часа ночи. Стрелки часов еле ползли в густой темноте. Виктор спал рядом, повернувшись спиной. Его размеренное дыхание только усиливало мою бессонницу.
