Катя подошла к окну и открыла его. Комната сразу наполнилась прохладным, осенним воздухом. Они жили на первом этаже. Поэтому раскинулся цветник с единственным цветком. Катя смотрела на этот одинокий цветок, который каким-то чудом выжил после дождей и холода, и вдруг поняла: Я — как эта хризантема. Я тоже выжила. Но ради чего?
Она прошла в детскую. На эти выходные её муж уехал на очередную рыбалку, а она весь день работала, дочка просила пойти погулять, а она постоянно говорила, что потом и злилась. Потом они сходили в магазин — не гуляние конечно, но хоть что-то, и она снова засела работать, потом уложила дочку спать и решила начать оформление налогового вычета и узнала то, что, видимо, не должна была узнать никогда.
Дочка спала, уткнувшись лицом в плюшевого зайца. Её ресницы дрожали — видимо снилось что-то тревожное. Катя присела на край кровати, провела рукой по волосам ребёнка.
«Прости, — подумала она. — Прости, что я такая плохая мама. Что у меня вечно нет времени. Что я злюсь, когда ты просишь поиграть. Что я ухожу, когда тебе плохо.»
Но теперь она понимала: плохой мамой её делал не недостаток любви. Её делала плохой мамой несправедливость. Если бы Максим взял на себя часть её обязанностей, то это не было бы так печально. И ложь. Ну как её муж мог называл себя главой семьи и при этом вести себя как ребёнок, который прячет сладости под подушку?
Она вернулась к столу, вздохнула и начала заниматься налоговым вычетом. В конце концов, она была намерена его получить.
В воскресенье вернулся Максим. Он был счастлив — наловил рыбы, ну и, видимо хорошо отдохнул.
— Катюш, ты не поверишь! Два окуня, щука — огромная! Здорово, правда?
Он хотел обнять её, но она отошла.
— У меня к тебе разговор, — сказала она спокойно.
— Накорми меня сперва! Я же только приехал, — в голосе Максима слышалось недовольство. Он не удержался и добавил. — Опять начнёшь плакаться, что денег тебе не хватает и что ты устала?
А потом неожиданно добавил:
— Экономнее надо бюджет расходовать. А то спускаешь всё на свои ноготочки, косметику и шмотки.
Брови Кати прямо взлетели вверх и изогнулись в удивлённую дугу.
Максим вроде как смутился.
— Давай обед уже, — сказал он.
Катя пошла на кухню. Да, она могла устроить скандал, но не хотела этого делать — ведь дома была дочка. Максим переоделся и пришёл к ней. Она поставила перед ним еду и сказала:
— Я видела твои справки о заработной плате.
— В смысле? — Максим нахмурился.
— Мне же надо было посмотреть на какую сумму рассчитывать, чтобы вернуть налоговый вычет. Вот я и посмотрела.
— Катя….Понимаешь… Просто меня попросили часть зарплаты пополучать за другого человека. Я её снимаю и отдаю.
Катя вздохнула: кто его знает, может оно и действительно было так….
— И когда это началось? — спросила она.
— Да вот. Уже целый год! Я тебе не говорил просто. Это лишняя информация.
— Ааа….Интересно….Только несостыковочка одна есть. Я посмотрела сколько ты раньше получал. Не только в этом году. И там совсем другие суммы.
