— Нет, — он покачал головой. — Твоя.
Как и все дети, Алиса плакала по ночам. Он переехал в гостиную.
— Ты даже не пытаешься! — обижалась жена.
Он никогда не называл дочь по имени. Только «эта девочка».
«Эта девочка» слишком громко кричит.
«Эта девочка» опять вещи раскидала.
Забери «эту девочку», мне надо работать.
Марина вышла на работу, когда дочке исполнилось два года. Нашли хорошую няню. Вадим не подходил к Алисе, даже когда жены не было дома. Если дочь плакала — делал вид, что не слышит.
— Может, ты с ней погуляешь? — периодически спрашивала Марина.
— Ты что, забыла наши договоренности?
Она не забыла. Но продолжала надеяться, что муж передумает.
Внутренне Вадим понимал, что перегибает палку, что ребенок ни в чем не виноват, но не мог, а с какого-то момента уже и не хотел уступать жене. Она мечтала о ребенке, она его получила.
Вадим исключительно вежливо общался с Мариной, ни разу не повысил на Алису голос. Не говорил ей ничего неприятного. Просто игнорировал. Делал вид, что дочери не существует. И она — привыкла.
Привыкла, что папа — это человек, который живет с ними, но не любит ее.
Привыкла, что мама — сильно устает, но все равно старается.
Привыкла, что для него она «эта девочка», а не дочь.
Первого сентября Марина с нервным блеском в глазах застегивала на дочери платье.
— Папа тоже с нами пойдет? — спросила Алиса, робко глядя в дверь.
— Конечно, — солгала Марина. — Ты ведь первоклассница! Такое раз в жизни бывает.
Вадим вышел из спальни в пиджаке и с портфелем.
— Я на деловой завтрак, — бросил он, направляясь к выходу.
— Вадим! Сегодня же первое сентября! Ты обещал…
— Я не обещал. Я сказал «посмотрю по работе». Не сложилось.
Дверь захлопнулась. Алиса потупила взгляд и молча взяла маму за руку.
Вечером Марина звонила своей маме и вдруг расплакалась как маленькая:
— Я ошиблась. Вадим не изменится. Он не смягчится и не полюбит ее, это уже ясно. Я сама обрекла свою дочь на вечный голод по отцовской любви.
Мама, которая в свое время и убедила Марину в том, что Вадим, как и большинство мужчин со временем привяжется к ребенку, заговорила о разводе. Мол, зачем мучиться — уходи от него, приезжай жить к нам на первое время.
— Первое время, мама? Это сколько? Нет, я не хочу назад в райцентр, и не хочу такой жизни для Алисы. Я ее родила и вся ответственность за ее будущее на мне. Так что буду копить деньги, чтобы купить ей жилье. Чтобы у нее было свое место в этом мире.
— Деньги — это хорошо, конечно, только я бы на твоем месте подумала о том, сколько здоровья ты положишь на весь это спектакль об идеальной семье. Ты ведь живешь в постоянном напряжении.
Алисе было 11 лет, когда она спросила отца за ужином:
— Папа, а почему на твоей странице в соцсетях нет моих фотографий?
Вадим медленно перевел на нее взгляд, как будто увидел впервые:
— Потому что моя личная жизнь никого не касается.
Марина вдруг взорвалась:
— Она задала нормальный вопрос! Можно было просто сказать, что ты не любишь выкладывать фото?
— Я так и сказал. Достаточно четко.
