— Это шантаж, Лена, — покачал головой Михаил. — Она всегда так делала. Когда мы были детьми, она ломала мои игрушки, если я не делился с ней сладостями. Когда я получил первую зарплату, она закатила истерику родителям, что я её не люблю, потому что не отдал ей половину. И сейчас она делает то же самое, только ставки выросли.
— Но Маша тут при чём?
— Как ты себе это представляешь? Мы отдадим квартиру, вернёмся в старый дом, а Ольга с Алексеем, Машей и новорождённым будут жить здесь? А ипотеку кто будет платить? Они? — Михаил горько усмехнулся. — Нет, конечно. Мы же «обязаны помогать».
Елена знала, что он прав. Это была не просто прихоть — это был их шанс на нормальную жизнь, который они заслужили годами труда.
— Тётя Лена, можно я поживу у вас? — маленькая фигурка в школьной форме возникла так неожиданно, что Елена вздрогнула. Она только что отвела Анну в музыкальную школу и собиралась вернуться домой, когда услышала знакомый голос.
— Маша? Что ты тут делаешь? — она удивлённо посмотрела на племянницу мужа.
Девочка стояла, переминаясь с ноги на ногу. Её волосы были неаккуратно заплетены в косу, а на колготках виднелась дырка.
— Мама говорит, что отправит меня в интернат. Говорит, что денег нет, и ей нужно заботиться о малыше, когда он родится.
Сердце Елены сжалось. Она опустилась на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой:
— Малыш? Значит, твоя мама правда беременна?
Маша покачала головой:
— Не знаю. Она сказала бабушке, что беременна, но мне не говорила. Я только слышала, как она кричала на папу, что ей нужны деньги на аборт, если дядя Миша не отдаст квартиру.
Елена застыла. Значит, никакой беременности не было? Это была просто манипуляция, чтобы выбить их из квартиры?
— Маша, а твои родители знают, что ты здесь?
Девочка отвела взгляд:
— Нет. Папа опять пьёт, а мама ушла куда-то. Она сказала, что если дядя Миша такой жадный, то она найдёт другой способ получить деньги.
Елена выпрямилась, доставая телефон. Нужно было срочно связаться с Михаилом. Это уже переходило все границы.
— Они просто использовали нас всё это время, — Михаил смотрел в одну точку, сидя на кухне. — Моя собственная сестра.
Маша спала в комнате Анны, и они говорили тихо, чтобы не разбудить девочек.
— Что будем делать? — спросила Елена. — Нужно связаться с твоими родителями, рассказать им правду.
— Я звонил. Отец трубку не взял, а мать… — он запнулся. — Она сказала, что я должен помочь сестре «в её положении». Когда я спросил, о каком положении речь, если она собирается делать аборт, мать бросила трубку.
Елена покачала головой. Изворотливость Ольги не знала границ — она умудрилась убедить родителей в своей беременности, а на самом деле, судя по словам Маши, это был просто шантаж.
— Но как она собиралась получить нашу квартиру? Это же полный абсурд, — недоумевала Елена. — Мы не отказались бы от своего жилья добровольно.
