После ужина Валентина Петровна засела перед телевизором, комментируя каждую сцену очередного сериала. Людмила тактично удалилась в комнату. Дима устроился рядом с матерью.
— Дим, нам нужно поговорить, — настойчиво сказала Марина.
— О чем? — он не отрывался от экрана.
— О том, что происходит. Почему у твоей мамы есть ключи от нашей квартиры? Почему я узнаю о гостях в последний момент?
— Марин, не начинай, — поморщился Дима. — Мама помогала нам с покупкой квартиры, имеет право приходить. А Люда — родственница, куда ей деваться?
— В гостиницу! — не выдержала Марина. — Или ты мог хотя бы спросить меня!
— Тише! — шикнула на нее свекровь. — Из-за вас ничего не слышно!
Марина развернулась и ушла в спальню. Бесполезно. Совершенно бесполезно.
Ночью она долго не могла заснуть. Дима храпел рядом, довольный и безмятежный. Как он не понимает? Как не видит, что его мать превращает ее жизнь в ад?
Утром Марина проснулась от грохота на кухне. Валентина Петровна уже хозяйничала, гремя кастрюлями.
— Наконец-то! — воскликнула она, увидев невестку. — Десятый час! Я в твои годы в шесть утра вставала! Где продукты для оливье?
— В холодильнике есть…
— Там ничего нет! Одна зелень да йогурты! Собирайся, поедем на рынок.
— Я не могу, у меня работа…
— Какая работа в воскресенье? Не выдумывай! Димочка спит, Люда поможет мне готовить, а ты съездишь за продуктами. Список на столе.
Марина взяла список. Три страницы убористым почерком. Продуктов хватило бы на роту солдат.
— Валентина Петровна, это слишком много. Нас будет всего шесть человек.
— Шесть? — удивилась свекровь. — Димочка сказал, что позвал Петровых с детьми, это четверо. Плюс Катю с мужем, плюс дядю Сережу…
— Сколько всего людей? — Марина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Человек пятнадцать-двадцать. А что? У вас же большая квартира!
Марина молча взяла список и вышла. На рынке она машинально складывала в тележку продукты, а в голове крутилась одна мысль: так больше продолжаться не может.
Вернувшись домой с полными пакетами, она обнаружила квартиру в состоянии хаоса. Валентина Петровна командовала парадом, Людмила чистила картошку, а проснувшийся Дима сидел в гостиной и смотрел футбол.
— А, Марина! — свекровь выхватила у нее пакеты. — Что так долго? Ладно, давай быстрее за готовку! Люда, покажи ей, как правильно морковку для оливье резать. Марина вечно крупными кусками режет!
Следующие несколько часов прошли как в тумане. Марина механически резала, варила, смешивала. Свекровь критиковала каждое ее движение, Дима периодически заходил на кухню — не за помощью, а за очередной порцией закусок.
К шести вечера стол был накрыт. Марина, уставшая и раздраженная, переоделась в домашнее платье.
— Что это на тебе? — ахнула Валентина Петровна. — Как ты собираешься гостей встречать? Где-то красное платье, что я тебе дарила?
— Не идет? Я выбирала! Немедленно переоденься!
— Нет, — твердо сказала Марина.
— Что значит «нет»? — свекровь побагровела.
— Это значит, что я буду одеваться так, как хочу я, а не вы.
