— Макс, ты уже видел эти билеты на море, которые мама прислала? — Алена держала в руке телефон и показывала мужу электронные посадочные талоны.
— Честно говоря, да, — Максим нахмурился и сел рядом с женой на диван. — Тамара Леонидовна уже сообщила, что купила нам путёвки. Но я вот думаю: нам это правда нужно?
Алена вздохнула и положила телефон на журнальный столик. Семейная пара жила в новом доме, куда они въехали всего пару месяцев назад. Во многих углах ещё лежали нераспакованные коробки, а будущий уют только формировался. Однако Алене нравилось, что всё идёт своим чередом. Это было их первое собственное жильё, их семейное гнездо,
Максим старался изо всех сил, работал в офисе, ходил на курсы повышения квалификации, но пока не занимал очень высокую должность. Алена же сидела в декрете со вторым ребёнком — их сыну Тимофею скоро исполнялось полтора года, а дочка Катя ходит во второй класс. Помогала бабушка — мама Алены, Тамара Леонидовна. Очень энергичная женщина, она то и дело вклинивалась в семейный уклад, пытаясь «всё сделать идеально».
— Знаешь, я уже устал постоянно ощущать себя мальчишкой, которому дают деньги и указывают, что делать и куда ехать, — Максим тяжело поднялся с дивана и прошёлся по комнате. — Взять хотя бы наш диван в гостиную: она заказала его без нас!
— Мама же хотела как лучше, — Алена недовольно сморщила нос. — Она не просто первый попавшийся схватила, он удобный, качественный.
— А то, что нам цвет не нравился, это ерунда? — Максим остановился возле окна, глянул во двор, где по вечерам бегали дети из соседних квартир. — У меня такое ощущение, что она не слышит наших пожеланий, а действует по собственному усмотрению.
— Послушай, — тихо начала Алена, — мы ведь сами все не вытягиваем, не будем лукавить. Мама с Валерием Семёновичем могут себе позволить многое. Вот они и хотят нам помочь.
— Да я не против помощи, — Максим повернулся к жене. — Но когда это делают таким образом, я чувствую, будто нам указывают: «Делайте так, как я сказала».
Алена молча посмотрела на мужа. Она понимала его раздражение. Бывало, сама не раз чувствовала себя неуютно, когда мать принимала решение за них обоих. Но Алена была благодарна за материальную поддержку, особенно во время декрета.
— Может, поговоришь с мамой? — спросила она наконец. — Попросишь, чтобы прислушивалась к нам.
— Я уже пытался, — Максим тяжело выдохнул. — Но каждый раз, когда начинаю говорить, Тамара Леонидовна меня прерывает и переходит к другому вопросу. Или просто отшучивается, мол, «Не кипятись, Максик». Мне это порядком надоело.
В этот момент в дверях гостиной появилась восьмилетняя Катя. Девочка спросила, можно ли ей позвонить бабушке:
— Мама, папа, а можно я спрошу у бабушки, когда она приедет?
— Конечно, — улыбнулся Максим, смягчаясь. — Но сначала поздоровайся и спроси, как у неё дела, хорошо?
Катя убежала в прихожую за телефоном, а Алена устало потёрла руки.
