— Фи, деньги! Женщина должна думать о семье, о детях! Кстати, о детях — когда вы наконец подарите мне внуков? Или ты из этих новомодных, которые карьеру важнее материнства ставят?
— Мам, хватит, — неожиданно вмешался Андрей. Он стоял в дверях кухни, и выражение его лица было странным. — Давай поужинаем спокойно.
За ужином Валентина Петровна не прекращала говорить. О том, какой борщ она готовила Андрюше в детстве, какой он был замечательный мальчик, как все девочки за ним бегали, и какая из них — Леночка, кажется? — стала успешным врачом и до сих пор не замужем.
— Представляешь, Андрюша, я её вчера встретила. Такая красавица стала! И одинокая. Говорит, всё тебя вспоминает…
— Мам, прекрати, — Андрей покраснел.
— Что прекратить? Я просто рассказываю! Ларочка ведь не ревнивая у нас, правда? — свекровь повернулась к невестке с фальшивой улыбкой.
— Абсолютно, — спокойно ответила Лариса. — Если Андрей считает, что ему будет лучше с Леночкой, я не буду держать. Дверь вон там.
Повисла тишина. Валентина Петровна открыла рот, но слов не нашлось. Андрей уставился на жену, как на привидение.
— Ты… ты серьёзно? — выдавил он.
— Абсолютно серьёзно. Я устала бороться за место в твоей жизни, Андрей. Устала доказывать, что я достойна быть твоей женой. Если твоя мама считает, что тебе нужна другая — пожалуйста. Я не буду препятствовать.
— Вот! — воскликнула Валентина Петровна. — Вот видишь, Андрюша! Она тебя не любит! Любящая жена так бы не сказала!
— Любящая жена, — Лариса встала из-за стола, — не должна каждый день доказывать право на уважение в собственной семье. Любящий муж не позволил бы унижать свою жену. А любящая свекровь… впрочем, о чём это я.
Она пошла в спальню, оставив мать и сына переваривать сказанное. За спиной слышался возмущённый голос Валентины Петровны: «Видал, что она себе позволяет! Да я в своё время и слова поперёк свекрови сказать не смела!»
Лариса достала чемодан и начала складывать вещи. Не торопясь, методично. Платья, блузки, бельё. Косметика. Документы. Фотографии — их с Андреем, счастливых, влюблённых. Когда это было? Будто в другой жизни.
— Ты что делаешь? — Андрей стоял в дверях, бледный.
— А ты дашь мне причину остаться?
Он молчал. Долго молчал, глядя, как она складывает в чемодан их общую жизнь.
— Я не могу выгнать маму, — наконец сказал он.
— Я не прошу выгнать. Я прошу защитить меня от её нападок. Поставить её на место, когда она переходит границы. Быть на моей стороне. Ты можешь это сделать?
Снова молчание. В дверях появилась Валентина Петровна.
— Андрюша, ты где? А, вот вы тут! Собираешься, милочка? Правильно делаешь. Нечего мучить моего мальчика своими капризами. Он достоин лучшего!
— Мам! — взорвался вдруг Андрей. — Хватит! Просто хватит! Это моя жена, и я люблю её! И если ты не можешь относиться к ней с уважением, то…
— То что? — Валентина Петровна смотрела на сына, как на предателя. — Ты свою мать гнать будешь? Ради этой… этой…
