Вышла из душа, волосы ещё мокрые, и слышу:
— Вот это твоё наследство мы отдадим моей маме. Так будет надёжнее.
Алексей даже не поднял глаз от телефона. Говорил так буднично, будто про погоду рассуждал. А у меня внутри всё оборвалось.
— Ты о чём? — переспросила, надеясь, что ослышалась.
Он тяжело вздохнул, как будто я его заставляла что-то ужасно противное делать:
— Говорю же — лучше будет, если квартиру от бабушки на маму оформим. Она всё равно сдаётся, правильно? Мама человек надёжный, займётся арендой, разгрузит нас.
Еле сдержала смех. Слишком предсказуемо. После свадьбы не прошло и года, а маменькин сынок проявлялся всё ярче. Без согласования с мамочкой он и кофе себе заварить не мог.
— Лёша, — говорю мягко, — ты понимаешь, что наследство — это моя личная собственность? Даже если разведёмся, ты на него претендовать не сможешь.
— Ну зачем сразу про развод? — скривился обиженно. — Просто надёжнее будет. Мама поможет, она не подведёт.
— А чем она мне поможет, если мы разведёмся? При твоём раскладе я без жилья останусь.
Честно говоря, о разводе я уже думала. Юрка из планового отдела глазки строил, и был он куда симпатичнее этой ошибки молодости.
Алексей замялся. Видно было — план с мамой уже обсудили, теперь просто к финалу подводит.
— Ты пойми, это временно. Ты же маме доверяешь. Мы слишком заняты, чтобы за квартирой следить. Я кивнула согласно, но в этот момент точно поняла — задумали что-то нечистое.
Свекровь Татьяна Петровна — типичная представительница школы жёстких старых дев. Её кредо: всё под контролем, всё по полочкам. И главное — как мама сказала, так и будет. К Александре она с самого начала относилась прохладно. Слишком самостоятельная, слишком уверенная в себе. Вердикт был вынесен сразу: без одобрения свекрови невестка жить не должна.
Поначалу казалось игрой, притиркой. Потом стоически терпела визиты, советы, наставления. А когда поняла, что это за рамки приличий выходит, начала действовать сама — спокойно и с улыбкой. Это бесило Татьяну Петровну больше всего.
На следующий день пошла к нотариусу Виктору Ивановичу, с которым давно сотрудничала.
— Нужно доверенность оформить, — говорю.
— Доверенность? Кому? Зачем? — удивился он.
— Свекрови, чтобы арендой занималась. Хочет она так.
— Более чем. Хочу увидеть их лица, когда поймут, что прав на квартиру у неё никаких нет. Зато обязанностей будет много.
Через час всё было готово. Осталась только подпись свекрови.
— Ну что, Сашка? Мама юриста нашла. Можем переоформлять. Тебе только приехать и подпись поставить.
— Уже не нужно, дорогой. Я всё сделала проще и дешевле. Теперь твоя мама будет моим представителем по квартире. Договор уже оформила, пусть подписывает и занимается. Где она сейчас? Пусть в нотариальную контору едет.
У Алексея, наверное, глаза стали круглыми, но я не дала ему слова сказать:
