— Ой, а что такое? Я же прибралась! Там был такой хаос, прямо смотреть страшно. Все эти бумажки разбросаны… Я всё аккуратно сложила. И вообще, зачем молодой женщине отдельный кабинет? Могла бы на кухне работать, как все нормальные жёны.
Марина вырвала телефон из рук мужа.
— Валентина Петровна, вы уничтожили мою работу за три недели. Проект, от которого зависит моё повышение. Вы это сделали специально.
В трубке воцарилась пауза, а затем голос свекрови стал ледяным:
— Ах вот как ты со мной разговариваешь? Я, между прочим, целый день у вас убиралась! Неблагодарная! Димочка, ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает?
— Мам, — начал Дмитрий, но Марина жестом остановила его.
— Я разговариваю с вами так, как вы того заслуживаете. Вы вторглись в моё личное пространство и уничтожили мой труд. Это последний раз, когда вы были в нашей квартире.
— Что?! Димочка! Ты позволишь этой… этой выскочке так со мной говорить? Я твоя мать! Я имею право приходить к своему сыну!
Дмитрий молчал, разрываясь между двумя самыми важными женщинами в его жизни. Марина видела эту борьбу на его лице и понимала — если он сейчас не встанет на её сторону, их брак закончен.
— Дима, — тихо сказала она, — выбирай. Или ты сейчас скажешь своей матери, что она больше не имеет права входить в наш дом без приглашения, или я собираю вещи и ухожу. Навсегда.
Валентина Петровна в трубке ахнула:
— Димочка! Она тебе угрожает! Ты слышишь? Шантажирует тебя! Я же говорила, что она тебе не пара! Охотница за квартирой! Выгони её немедленно!
Марина поставила телефон на стол и пошла в спальню. Она достала чемодан из-под кровати и начала складывать вещи. Руки не дрожали. Решение было принято.
Дмитрий вбежал следом:
— Марина, подожди! Не надо! Мам, я перезвоню! — он сбросил вызов.
— Поздно, Дима. Я устала бороться за место в собственном доме. Устала доказывать, что я не временное явление в твоей жизни, а твоя жена. Устала от того, что ты каждый раз выбираешь её.
— Я не выбираю её! Я просто пытаюсь сохранить мир!
— Нет, ты пытаешься усидеть на двух стульях. Но знаешь что? Это невозможно. Твоя мать никогда не примет меня. И пока ты это не поймёшь, мы будем ходить по кругу.
Она закинула в чемодан последнюю стопку белья и закрыла его. Дмитрий схватил её за руку:
— Марина, пожалуйста! Я поговорю с ней! Я всё объясню!
— Объяснишь? Как ты объяснял после орхидеи? После платья? После того, как она при всех родственниках сказала, что я не умею готовить и что ты женился на мне только из жалости?
Каждое слово било как пощёчина. Дмитрий помнил все эти случаи. Помнил, как каждый раз уговаривал Марину простить, потерпеть, понять. «Она же пожилой человек», «У неё такой характер», «Она просто переживает за меня».
Марина выдернула руку и направилась к выходу. В дверях она обернулась:
— Знаешь, что самое обидное? Я любила тебя. По-настоящему любила. Но ты так и не смог стать мне мужем. Ты остался маминым сыном. И пока твоя мать жива, ты им и останешься.
Хлопок входной двери прозвучал как выстрел.
