— Я поговорил с ней. Сказал, что она больше не переступит порог нашего дома. Что если она не может уважать мою жену, то не будет видеть и меня.
— Ты этого не сделал, — устало сказала Марина.
— Сделал. И если надо, повторю ей это ещё раз. И ещё. Пока не поймёт.
— А когда она заболеет? Когда ей понадобится помощь? Ты бросишь меня и побежишь к ней.
— Нет. Я помогу ей, но не в ущерб тебе. Никогда больше не в ущерб тебе. Марина, дай мне ещё один шанс. Последний. Я докажу, что могу быть тебе настоящим мужем.
Она смотрела ему в глаза, пытаясь понять, верить ли. В телефоне Дмитрия снова зазвонил рингтон матери. Он, не глядя, сбросил вызов и отключил телефон.
— Она будет звонить, — сказала Марина.
— Пусть звонит. Я сказал всё, что хотел сказать.
— Я не открою дверь. И замок сменю завтра же.
— Она будет плакать, манипулировать, давить на жалость.
— Знаю. Но я сделал выбор. Я выбираю тебя. Выбираю нас.
Марина молчала долго. Потом тихо спросила:
— А мой проект? Презентация послезавтра, а все эскизы уничтожены.
— Мы восстановим. Я помогу. Не будем спать две ночи, но восстановим. У тебя же есть наброски в компьютере?
— Есть, но это черновики…
— Доработаем. Вместе. Справимся.
Она наконец-то посмотрела на него с тенью улыбки:
— Ты же не умеешь рисовать.
— Научусь. Для тебя научусь чему угодно.
Утром следующего дня они вернулись домой. Валентина Петровна стояла у подъезда с заплаканными глазами и сумкой продуктов.
— Димочка! Сыночек! Я всю ночь не спала! Как ты мог так со мной поступить?
Дмитрий преградил ей путь:
— Мам, я всё сказал вчера. Ты больше не входишь в наш дом без приглашения. И приглашения не будет, пока ты не извинишься перед Мариной и не возместишь ущерб.
— Ущерб? Какой ущерб? За то, что прибралась?
— За то, что уничтожила её работу. Умышленно уничтожила.
Валентина Петровна всхлипнула:
— Я твоя мать! Я тебя родила! Вырастила!
— И я благодарен тебе за это. Но это не даёт тебе права разрушать мою семью.
— Она моя жена. И если ты не можешь это принять, то нам больше не о чем говорить.
Он взял Марину за руку, и они прошли мимо остолбеневшей Валентины Петровны в подъезд.
Весь день они восстанавливали проект. Дмитрий сканировал сохранившиеся фрагменты, Марина дорисовывала испорченное. К вечеру половина работы была сделана.
За окном раздался шум. Валентина Петровна стояла во дворе и громко причитала, обращаясь к соседям:
— Люди добрые! Сын родного мать из дома выгнал! Жена его настроила! Помогите!
Несколько любопытных высунулись из окон. Дмитрий вышел на балкон:
— Мам, прекрати спектакль. Иди домой.
— Не уйду, пока ты не образумишься!
Он вернулся в квартиру, взял телефон и набрал номер.
— Тётя Люда? Это Дима. Приезжайте за мамой, пожалуйста. Она неадекватно себя ведёт… Да, опять… Спасибо.
Через полчаса приехала его тётка и увезла рыдающую Валентину Петровну.
Всю ночь они работали над проектом. К утру всё было готово. Не идеально, но достаточно хорошо для презентации.
