Андрей неловко переминался с ноги на ногу, явно не желая вмешиваться в конфликт.
— Мам, давай потом это обсудим, а? Мне на работу пора…
— Никуда ты не пойдёшь, пока не объяснишь своей жене, как себя вести! — Валентина Петровна преградила сыну путь. — Или ты на её стороне?
— Я ни на чьей стороне, — пробормотал Андрей. — Просто не хочу ссориться из-за ерунды.
— Ерунды? — голос свекрови стал ледяным. — Я пытаюсь защитить имущество нашей семьи, а ты называешь это ерундой?
Марина смотрела на мужа с растущим разочарованием. Как всегда, он пытался усидеть на двух стульях, не желая противоречить матери, но и не поддерживая её открыто.
— Валентина Петровна, — спокойно сказала она. — Квартира моей бабушки — это не имущество вашей семьи. Это наследство моих родителей, которое бабушка хранит для меня.
— Ага, вот оно что! — свекровь торжествующе улыбнулась. — Значит, ты уже квартирку себе присматриваешь? Не дождёшься, пока старушка помрёт?
Эти слова были как пощёчина. Марина почувствовала, как глаза наполняются слезами от обиды и злости.
— Как вы можете такое говорить? Я люблю свою бабушку!
— Все так говорят, а потом в дом престарелых сдают! — свекровь села за стол с видом победительницы. — Вот поэтому я и хочу всё контролировать! Чтобы никто не обидел старого человека!
— Вы хотите контролировать чужое имущество! — Марина больше не могла сдерживаться. — Думаете, я не знаю про ваши долги? Про кредиты, которые вы набрали на ремонт дачи?
Валентина Петровна вскочила, опрокинув чашку с остатками чая.
— Откуда ты… Андрей! Ты рассказал ей?!
— Я ничего не рассказывал! — Андрей поднял руки в защитном жесте. — Мам, успокойся!
— Мне рассказала тётя Люда, ваша соседка, — спокойно пояснила Марина. — Она очень переживает за вас. Говорит, вы уже у всех знакомых заняли.
— Сплетница! — выплюнула свекровь. — Нечего ей делать, только чужие дела обсуждать!
— Но это правда, да? У вас долги, и вы хотите продать квартиру моей бабушки, чтобы их покрыть?
Валентина Петровна какое-то время молчала, сверля невестку злобным взглядом. Потом резко повернулась к сыну.
— Андрюша, или она подписывает документы, или убирается из нашего дома!
— Мам, это не наш дом, — тихо напомнил Андрей. — Это съёмная квартира.
— Тем более! — свекровь воспользовалась этим аргументом. — Если бы у нас были нормальные деньги, мы бы давно купили своё жильё! А так живём по углам из-за того, что твоя жена жадная!
Марина не выдержала и рассмеялась. Смех получился горьким, почти истерическим.
— Я жадная? Я, которая отдаю всю зарплату на семейный бюджет? Которая оплачивает половину аренды, покупает продукты, одежду? А что делаете вы, Валентина Петровна? Только требуете денег у сына!
— Я всю жизнь на него работала! Растила, воспитывала! Имею право на поддержку в старости!
— Вам пятьдесят восемь лет! Какая старость? Вы просто не хотите работать! — Андрей! — свекровь схватилась за сердце. — Ты позволишь ей так со мной разговаривать?
Андрей растерянно смотрел то на мать, то на жену, явно не зная, что сказать.
