— …поэтому я считаю, самый умный ход — это сделать легкую косметику, — донесся до нее голос Галины. — Мой знакомый прораб, Вадик, сделает по-божески. За месяц управимся. Выкинем всю эту рухлядь, постелем ламинат, натяжные потолки… Будет конфетка.
— Мне бы хотелось… — начала Ирина, сама удивляясь своему голосу, — мне бы хотелось тут бывать иногда.
Галина и Андрей обернулись и посмотрели на нее так, будто она предложила разводить в квартире пингвинов.
— Что делать? — переспросила Галина с убийственной вежливостью.
— Бывать. Приезжать на выходные. Здесь так… тихо.
Наступила пауза. Первым рассмеялся Андрей. Грубо, громко.
— Ирка, ты в своем уме? Мотаться сюда за сто пятьдесят километров, чтобы в тишине посидеть? Ты на балкон у нас выйди, вот тебе и тишина. Не выдумывай.
— Почему — выдумываю? — в голосе Ирины появилась едва заметная стальная нотка. — Это моя квартира. Мне ее оставили. Наверное, я могу решить, что с ней делать.
— Конечно, можешь, дорогая, — тут же подхватила Галина, меняя тактику. Ее голос стал вкрадчивым и сочувствующим, как у психотерапевта из дешевого сериала. — Мы же тебе только добра желаем. Понимаешь, держать эту квартиру — это пассив. Коммуналка, налоги… А продав ее, мы превратим этот пассив в актив! Вложим деньги в общее семейное гнездо. Построите дачу, будете там все вместе отдыхать. И тишина, и природа. Это же гораздо разумнее, правда?
Она говорила о «семейном гнезде», но Ирина отчетливо видела, как в этом «гнезде» Андрей будет жарить шашлыки со своими друзьями, а Галина — командовать, где сажать петрушку. А она, Ирина, будет с утра до ночи стоять у плиты и мыть посуду.
Они уехали, оставив Ирину с ключами и тяжелым сердцем. Она осталась в квартире на ночь, соврав, что хочет прибраться перед отъездом. Всю ночь она не спала. Сидела в старом кресле, укрывшись найденным в шкафу клетчатым пледом, и смотрела в темное окно. Она чувствовала себя кладоискателем, который нашел сокровище, а его уже обступили пираты и требуют отдать карту.
Следующие недели превратились в медленную пытку. Андрей и Галина действовали напористо и слаженно. Они звонили каждый день.
— Ириш, Вадик-прораб готов смету составить. Ему ключи нужны. Ты когда в Сызрань поедешь?
— Ир, я нашла покупателей! Семья с ребенком, им район очень нравится. Готовы даже немного накинуть, если ремонт быстро сделаем.
Ирина отнекивалась. Говорила, что занята на работе, что плохо себя чувствует. Она тянула время, инстинктивно понимая, что как только она отдаст ключи, всё будет кончено. Ее тихая гавань, ее ненайденный рай будет залит бетоном, покрыт ламинатом и продан чужим людям.
Спасение пришло, откуда не ждали. В библиотечной курилке, куда Ирина выходила просто подышать, к ней подошла Наталья из отдела каталогизации. Резкая, остроумная женщина, лет десять назад пережившая тяжелый развод и с тех пор жившая по принципу «я сама».
— Сергеевна, на тебе лица нет, — без обиняков заявила она, выпуская струю дыма. — Что, муж опять учудил? Или его сестрица-мегера?
