— Она тебя против меня настроила! — свекровь ткнула пальцем в Татьяну.
— Никто меня ни против кого не настраивал, — Павел взял мать за плечи. — Мама, послушай. Я люблю тебя. Но я также люблю свою жену. И я больше не позволю тебе вмешиваться в нашу жизнь.
— Не позволишь? — Галина Петровна отстранилась. — Я твоя мать!
— Да, ты моя мать, — кивнул Павел. — Но Таня — моя жена. И мы с ней сами решаем, как нам жить.
Свекровь молча смотрела на сына, словно видела его впервые.
— Значит, ты выбираешь её, — наконец произнесла она.
— Я выбираю свою семью, — ответил Павел. — Жену и сына. И прошу тебя это уважать.
— Уважать? — Галина Петровна горько рассмеялась. — После всего, что я для вас сделала?
— Мама, что конкретно ты для нас сделала? — вдруг спросил Павел. — Кроме постоянных советов и попыток всё контролировать?
Свекровь открыла рот, но слова не шли.
— Я… я нянчила Костю!
— Пару раз, — возразил Павел. — Когда нам было совсем некуда деваться. И каждый раз ты потом месяц напоминала об этом.
— Я помогала деньгами!
— Один раз, — Татьяна не удержалась. — Дала взаймы на холодильник. Мы вернули через два месяца с процентами, которые вы сами назначили.
— Как вы смеете! — Галина Петровна схватилась за сердце. — Сговорились против меня!
— Мама, никто ни против кого не сговаривался, — Павел подошёл к матери. — Просто пришло время установить границы.
— Границы? — свекровь смотрела на сына с недоумением. — Какие ещё границы между матерью и сыном?
— Нормальные, здоровые границы, — ответил Павел. — Ты можешь приходить в гости, но по приглашению. Можешь давать советы, но только когда мы спрашиваем. И точно не можешь решать, как нам распоряжаться имуществом.
Галина Петровна медленно опустилась на стул:
— Я не узнаю тебя, Паша.
— А я наконец-то узнаю себя, — тихо ответил он.
В кухне повисла тишина. Татьяна подошла к мужу и взяла его за руку. Павел благодарно сжал её ладонь.
— Значит, вот так, — Галина Петровна поднялась. — Я больше не нужна.
— Мама, не драматизируй, — Павел покачал головой. — Ты нужна. Как бабушка Косте, как мама мне. Но не как хозяйка нашей жизни.
Свекровь взяла сумку и направилась к выходу. У двери обернулась:
— Когда одумаетесь, будет поздно.
— Мама, — Павел подошёл к ней. — Мы тебя любим. Правда. Но любовь не означает подчинение.
Галина Петровна посмотрела на сына, потом на невестку:
— Посмотрим, что вы запоёте, когда вам понадобится помощь.
— Если понадобится — попросим, — спокойно ответила Татьяна. — И будем благодарны, если поможете. Но не в обмен на контроль над нашей жизнью.
Свекровь фыркнула и вышла, громко хлопнув дверью.
Павел и Татьяна остались вдвоём в тишине.
— Прости, — наконец сказал Павел. — За то, что обсуждал это с мамой. За то, что вообще допустил эту ситуацию.
— Почему ты не сразу её остановил? — спросила Татьяна.
— Привычка, — Павел опустил голову. — Всю жизнь привык, что мама всегда права. Что проще согласиться, чем спорить.
— И что изменилось сегодня?
Павел посмотрел жене в глаза:
