— Мам, ты только не переживай сразу, ладно? У нас тут… ситуация возникла. Непростая.
Мария Степановна поставила чайник на плиту и прижала трубку к уху плечом, освобождая руки. В голосе дочери звучала та особая осторожность, которая всегда предвещала неприятности.
— Что ещё стряслось, Лена? Опять Максим твой чудит?
— Да нет же, мам! — раздраженно выдохнула дочь. — Просто у нас сейчас… финансовые трудности. Временные!
— У всех трудности, — буркнула Мария Степановна, доставая из шкафчика банку с заваркой. — А с чего вдруг-то? Максим же в этой своей айтишной конторе прилично получал.
— Сократили отдел весь. Оптимизация, будь она неладна! А новую работу сейчас… Ты же понимаешь, кругом этих айтишников как собак нерезаных!
Старый чайник засвистел пронзительно. Мария Степановна поморщилась.
— Так и что с того? Вы взрослые люди, решите как-нибудь.
— Мама, мы с ипотекой по уши! Платить нечем! Банк уже письма шлёт. Дети в школе, кредит за машину… Мы на грани!
Мария Степановна застыла с чайником в руках. В квартире стало тихо, только капала вода из вечно подтекающего крана.
— И что ты предлагаешь? — спросила она наконец, уже догадываясь об ответе.
— Мам, ты одна в двушке… А мы тут в Москве трёшке! Не рационально. Продай квартиру, переезжай к нам. Деньги пойдут на погашение долгов, а когда встанем на ноги — обещаю, мы тебе всё вернём! Ты же всё равно в своём Кольчугино прозябаешь…
— Прозябаю? — Мария Степановна фыркнула. — Это у меня-то жизнь прозябание?
— Ну мам! Город без перспектив, молодёжь уезжает. Что там хорошего? А тут внуки, мы… семья!
— Дай подумать, — отрезала Мария Степановна. — Не по телефону такое решается.
***
— Она сдурела, что ли?! Ты ещё свой паспорт им отдай! — Нина Захаровна энергично размешивала сахар в чашке, так что ложечка звенела. — Квартиру им продай! А сама куда? В угол к невестке?
Мария Степановна смотрела в окно своей кухни на знакомый двор, где сейчас пожилой Семёныч выгуливал свою таксу.
— Так внуки же там… Может, правда? Что мне одной в двушке?
— Ага, внуки! — Нина всплеснула руками. — Которых ты раз в год видишь по скайпу! Продашь квартиру — станешь приживалкой. Это я тебе как бывший юрист говорю! Пропадут твои денежки, а потом выставят тебя с чемоданом.
— Лена не такая…
— Все такие! — стукнула кулаком по столу соседка. — Моя дочь тоже «не такая» была. А как заболела я в позапрошлом году — и месяца не прожила у них. «Мама, ты громко телевизор смотришь», «Мама, ты много воды тратишь», «Мама, от тебя валокордином пахнет». А теперь звонит только когда деньги нужны!
Мария Степановна вздохнула и подлила чаю подруге.
— Но там всё-таки ипотека, дети… Как им не помочь?
— А тебе кто поможет, когда ты без жилья и без гроша останешься? Москва — город холодный, дорогой. Будешь зависеть от настроения зятька твоего, Максимки этого. Помяни моё слово!
***
В дверь позвонили, когда Мария Степановна заканчивала мыть посуду. Она вытерла руки и пошла открывать, подслеповато вглядываясь в глазок. На пороге стоял сын.
