— Мне кажется, что я поэтому всю жизнь скачу от одного мужчины к другому, — призналась она. — Словно ищу в каждом отца и не нахожу.
Он позвонил Генке, назначил встречу. А тот уже по голосу все понял.
— Можно я сам все ей объясню? — попросил он.
Олег был только рад этому. Генка всегда был храбрым, не то что он.
Когда Генка привез девочку с ворохом коробок и чемоданов с ее одеждой и игрушками, в сборе была вся семья — все собрались встречать девочку, хотя Олег и отговаривал их от этого.
Глаза у Танечки были заплаканные и испуганные.
— Привет, — пропела мама Олега. — Я твоя бабушка, можешь звать меня баба Лена.
Она взяла Таню за руку и повела показывать ее комнату. Девочка растерянно оглядывалась на Гену, а он виновато улыбался ей, кивал — все хорошо, иди. Смотреть на это было невыносимо.
— Гена, — громко проговорил Олег. — Ты тоже иди, посмотри комнату, как тебе.
Мама шикнула на сына — по ее мнению, Гене самое время было убираться из их жизни и из их квартиры. И Олег сам этого хотел, смотреть на него было неприятно, но… Но была Люба. И была Танечка. А чего приятно или неприятно ему и его маме — это не так важно.
Папой она стала его звать только тогда, когда через два года он привел в квартиру Олесю, познакомил ее с дочерью и спросил потом у дочери, не будет ли она против, если Олеся будет жить с ними.
— У вас свадьба будет? — спросила она.
— Будет, — ответил Олег.
— Я хочу розовое платье со стразами.
— А папу Гену позовем?
— Ну ладно, папа, — вздохнула она. — Пусть живет тогда.
Олег не мог понять, отчего он счастлив больше — оттого, что у него скоро свадьба с его прекрасной Олесей, или от этого простого слова, которое он так долго ждал…
