Люда так и знала, что ни к чему хорошему это внезапное приглашение не приведет.
Все произошло у нотариуса — бабушка оставила ей домик в деревне, и они с мужем поехали оформлять документы. Вообще-то, она бы и сама справилась, но Гена считал, что её точно облапошат, а Люда не спорила, не до того ей было. И вот тем самым нотариусом оказался бывший Генкин одноклассник, который пригласил их в гости.
Сначала Люда даже обрадовалась, они вместе уже лет десять никуда не ходили. Но накануне ей приснился плохой сон — стая ворон налетела на нее и клевала её, а вместо голов у ворон было лицо этого одноклассника, кажется, Виктор его звали.
Утром Люда решила сказаться больной и никуда не пойти, но ведь тогда и работу нужно было пропустить, а она обещала в девятом классе контрольную провести, нечего их расхолаживать. Да и вообще, директриса не любит, когда без уважительной причины пропускают. А уважительная причина — это только смерть или роды, других она не принимает. Ох, натерпелась Люда, пока дети болели, хорошо, что подросли уже, и можно спокойно их одних оставлять.
Так что в гости она пошла, даже платье парадное достала. Платье было тесно в боках, и она привычно вздохнула — надо худеть. Но как тут похудеешь, когда Гена каждый день просит пироги, сын жить не может без сладкого, а дочь заявила, что в прошлой жизни была итальянкой, поэтому не может ничем питаться, кроме макарон, пиццы и лазаньи.
Квартира у этого Виктора была шикарная, не то, что у них. Нет, жаловаться Люде не на что было — четыре комнаты, дом кирпичный, до метро пять минут. Но вот лоска им не хватало — обои в каждой комнаты разного цвета, техника устаревшая, да и хлам везде. Ну, а как без хлама, когда двое детей? А у этих, видимо, детей не получилось — квартира чистенькая, аккуратненькая, как и ее хозяйка.
Она представилась Гердой. Люда, работающая в школе, насмотрелась всякого, но все равно переспросила:
Женщина сверкнула белоснежными зубами и шутливым тоном произнесла:
— Излишняя любовь моей матери к сказкам Андерсена.
Да, жена у Виктора была что надо — стройная, в простом, но элегантном платье, на ногтях свежий маникюр, а прическа так вообще, как у киноактрисы. Люде она показалась высокомерной, но вскоре женщины разговорились, и оказалось, что она вполне милая, даже рецепт пирожков Люде дала. Мужчины тоже говорили о чем-то своем, и под влиянием вина Люда расслабилась, решила, что сон хоть и с четверга на пятницу, но совсем не вещий.
— Видела, как Герда это выглядит?
— И что? — не поняла Люда.
— А то! Она ровесница твоя, между прочим.
— Во-во. Распустила ты себя, Людмила. Неужели так сложно за собой ухаживать, я не понимаю. Чего тебе не хватает? Денег? Так я тебе, сколько скажешь, столько и даю.
— Я детьми занимаюсь! — огрызнулась она. — И домом. — Ей хорошо, у них детей нет!
— Как это нет! — возмутился Гена. — Ты чего, не слушала Виктора? Вообще-то, трое. Они их к бабушке отправили, чтобы не мешали ужинать.
Люда не нашла, что на это ответить, а муж цыкнул и пошел недовольный спать.
