Эту пару Аня часто видела — и вместе, и по отдельности. Оба они были вежливые, с приятными лицами, разве что немного грустными, но понятия не имела, что у них произошло.
— У них дочка разбилась, помнишь, громкая история была — газель с детьми разбилась? Ездили на экскурсию в другой город, водитель заснул, кажется. Он погиб да девочка эта, так жалко. А люди хорошие такие — он врач, она английский преподает. Я жила раньше по соседству, когда замужем была. Ну, дело прошлое… Я к ним приходила тогда, все приходили — несли ей ангелочков. Представляешь, дочка их купила ангелочка, статуэтку, на экскурсии этой, и в руке ее держала. Еле достали. Не знаю, кто первый додумался ей ангелочка принести, а потом уже многие приносили. Я боялась, что ей хуже от этого будет, но нет — кажется, ей это только помогает.
Это Аня в каком-то фильме увидела, как девушка своего ребенка отдавала супружеской паре, которая не могла иметь детей. Понятно, что эти могли, да и, скорее всего, вовсе не хотели ребенка, но почему-то Аня все время о них думала. Она была уже на восьмом месяце, но все еще работала, не хотела место потерять, и тут как раз пара эта на ее кассе стояла, и мужчина спросил:
— Милая девушка, а вам не пора в декрет? Еще родите тут на кассе.
Аня не жаловалась, но на самом деле ей было тяжело работать — спина болела ужасно, изжога мучила, ноги к концу дня отекали. Но никто ни разу не спросил, как она, только врач на участке ругалась, но это не считается. Эта забота показалась ей такой трогательной, что глаза тут же на мокром месте оказались — такое с ней постоянно в последнее время бывало.
А потом, дня через два, когда она после смены шла домой с пакетом — продуктов с зарплаты купила, ее обогнал этот мужчина и предложил помочь. Аня почувствовала себя неловко, но в то же время ей было приятно. А еще она подумала, что он хороший человек.
Ангелочка она увидела в витрине магазина, на распродаже — лето в разгаре было, видимо, они не пользовались особой популярностью. И Аня, поддавшись порыву, купила, а потом спросила у Вероники Матвеевны адрес и пошла.
Уже когда нажала на звонок, испугалась — вдруг это будет неуместно, ведь столько лет прошло? Вряд ли кто-то сейчас им их несет.
Дверь ей открыла женщина. Кажется, сразу узнала, потому что брови удивленно приподнялись. Аня поспешно разжала ладонь и протянула ей фигурку, вжав голову в плечи — она ожидала, что та сейчас в лучшем случае захлопнет дверь перед ее носом, а в худшем случае накричит.
Но не случилось ни того ни другого. Женщина взяла ангелочка, улыбнулась и сказала:
— Проходи. Чаю хочешь?
За чаем она спокойно рассказала Ане их историю, которую та уже слышала от Вероники Матвеевны, но из уст этой женщины все звучало больнее и жестче.
— А почему вы не родили еще? — чуть ли не шепотом спросила Аня.
— У меня тяжелые роды были. Пришлось матку удалить. Больше я родить не могла.
Стало неловко — какое она имеет право лезть в чужую жизнь? Очень хотелось спросить про усыновление, но язык будто онемел.
