Баба Зина умерла, а потом вернулась, и в квартире номер семнадцать стали происходить невероятные вещи. Сама собой зажигалась плита, взлетала кастрюлька, нож принимался деловито кромсать овощи, швабра елозила по полу, белье в назначенный срок выползало из шкафа и отправлялось в стиральную машину, журчал водой кран, отмывала посуду губка, исходя пеной … Добрый домашний дух поселился в доме и щедро творил чудеса. Не покладая рук, вкалывала невидимая Золушка. Любимая бабушка, Нинин ангел-хранитель. Все знает, все умеет и никогда не оставит.
Правда, иногда баба Зина бывала не в духе, и тогда вместо нее появлялась огромная псина, а порой из-за шкафа выползал, празднично блестя чешуей, длиннющий питон с каким-то мертвенным, равнодушным взглядом… Его Нина особенно боялась.
Но в общем, это была вполне мирная бабушка. Визитерам она показывалась неохотно. Разве что нужно было перехватить письмо или телеграмму. А потом Нина влюбилась в школьного физика Алешу Никитича, а он, такой простой, возьми да и загляни в гости. И кажется, бабушке он не понравился. Потому что на него сначала неожиданно упала книжная полка, а потом прицельным выстрелом полетел свисток от раскаленного чайника. И девушка поняла, что на гостей в ближайшем будущем лучше не рассчитывать.
В конце концов, учительница третьей средней городской школы Нина Ненашева, обласканная отсутствием хозяйственных хлопот, привычно заледенела в своем одиночестве. И, робея нарушить его, стала жить той тихой, почти старушечьей жизнью, которую создавала для нее баба Зина.
А тут еще обидевшийся физик пустил слух, что через ненашевский дом проходит аномальная зона, которая возбуждает зловещие геопатологические процессы и самым пагубным образом действует на его обитателей. Народ посмеялся, но посматривать стал косо. Определенно чего-то не то с этой Ненашевой. Друзей не завела, в гости не ходит, к себе не зовет, с работы сразу домой. Странная она какая-то.
Между тем, Мария Сергеевна уселась и принялась листать сценарий, перечисляя:
— Так. Дед Мороз. Физик. Боже мой, а не Дед Мороз. До того субтильный! Снегурочка Павленко из десятого на полголовы выше. Но все-таки мужчина и бас. Намотаем-ка на него пару простыней, а? Будет попредставительней, как считаете? Жаль, физкультурник уволился, а какой Дедушка был… Так. Три зайца, пять снежинок, волк и лиса, баба-яга, Снежная Королева… Где же все-таки микрофон? — И завуч выбежала из учительской, велев Нине присоединяться.
…А ничего Нинка была не странная. Ей бы смелости побольше. Чтобы однажды подойти к этому умному, но очень уж ироничному Алеше Никитичу и рассказать о своей любви. И о бабушке. Да разве ж хватит духу такое рассказать?
Все уже было готово. Стулья расставлены. Шторы опущены. Елка стояла в центре зала, тихая и таинственная. Детвора, наряженная в разнообразные костюмы, перешептывалась, сидя на своих местах, а позади, у стенки, как водится, теснились взволнованные родители.
